Воспоминания
Эвакуация и бегство

Ленинградская блокада
Видео

Шапиро Любовь

Шапиро Любовь

Младший лейтенант.

От сердца к сердцу через войну

Родилась я в Киеве в 1923 г. Рано остались с братом сиротами. В 14 лет брат пошел работать на завод, а я заканчивала 10 классов, поступила в университет, проучилась год.
Началась война. Завод, где работал брат, выпускал военную продукцию, и нас вместе с заводом эвакуировали в Куйбышевскую область, Красноглинский район, где я проработала до 1943 г. Стояла у станка, затем перевели в отдел контроля продукции (ОТК).

А в 1943 призвали в Советскую Армию, в военной цензуре. Работали по 14–15 часов, в землянках, четко, по инструкции, зачеркивая в письмах то, что запрещалось. В ноябре 1943 г., в день освобождения Киева, нас, 33 девушки из Украины, отправили в Киев на курсы польского языка, а затем во львовское отделение управления безопасности – переводчиком. Шла война с бандеровцами, и было еще опаснее, чем в армии. Я прослужила до 1953 г., а затем в связи с «Делом врачей» меня, как еврейку, уволили. И вот, в 30 лет я начала новую жизнь на родине, в Киеве.

Многое осталось в моей памяти о тех годах, и часто вспоминаются, даже и теперь, те письма, которым не было ни конца, ни края. Приходилось их читать по 1000 штук в день. Наш земляк, фронтовой журналист Семен Кремерман, посвятил мне и моим коллегам по службе стихотворение.

Младшему лейтенанту – Любе Шапиро, работавшей в почтовой цензуре в годы войны

Сколько писем прошло через нежные девичьи руки,
Узнавали из них вы про боль и чужую нужду,
Сколько тайн вам доверено было проклятой разлукой,
Сколько раз вы читали слова: «я надеюсь и жду…

Через вас и ко мне приходили те письма без марок,
От любимой, чье имя сегодня и радость, и боль.
Приходили на фронт без каких-то цензурных помарок,
Потому что они были лишь про большую любовь.

Но одно есть письмо от соседей с родимого града,
Мне его не забыть, я запомнил его наизусть,
Там зачеркнуто имя, наверно какого-то гада,
Что людей выдавал, чтоб фашистскую пятку лизнуть.

Я вернулся с войны, боже, как же давно это было,
Ни сестренки, ни папы, ни ласковых маминых губ,
Я его отыскал, это антисемитское быдло…
………………………………………………………………
Не зачеркивай это, не надо, пожалуйста, Люб…