НАС ОСТАЛОСЬ ТОЛЬКО ТРОЕ

Когда началась война, наша семья состояла из семи человек. Мы жили в пригороде Ленинграда, в рабочем посёлке Бернгардовка. Мой старший брат, двадцатилетний Иосиф, в июне 1941 года ушёл на фронт, а в 1943 году погиб. Отцу, Льву Эммануиловичу, было 45 лет. Поэтому на фронт его по возрасту не взяли. С первых дней войны он стал работать во Всеволожском райвоенкомате. Но вскоре заявил: «Не могу отправлять на фронт детей. Пойду в ополчение».

И уже 2 марта 1942 года он умер в госпитале от ран, и был похоронен в одной из братских могил на Пискарёвском мемориальном кладбище. Бабушка Хана умерла в первые месяцы блокады от голода. А пятнадцатилетний брат Семён, учащийся ремесленного училища, умер в начале 1942 года.

Едва оправившись от инфаркта, мама вместе со мной (мне было 9 лет) и с моей сестрой (ей было 18 лет) в июле 1942 года эвакуировалась через Ладожское озеро. Два месяца в товарных вагонах — и мы в Кемеровской области. Дальше поезд не шёл.

Долгие годы в моих снах фигурировали: падающий самолёт, сбитый над Всеволожском, и лежащие в разных позах трупы людей в Бернгардовке, которых некому было похоронить .

Обыкновенная судьба обычной еврейской семьи того необычного времени.