В сентябре 1939 по секретному пакту с Германией Красная Армия перешла границу с Польшей и захватила её восточную часть. Большинству евреев Польши советская экспансия представлялась лучшей альтернативой нацистской оккупации. Проводимая в генерал-губернаторстве (оно было образовано в немецкой части Польши) политика дискриминации и репрессий против евреев толкнула часть из них на попытку бежать в СССР. Иногда и немецкие оккупационные власти приграничных местечек угрозами принуждали евреев бежать через границу. Число бежавших было бы много больше, если бы не постоянно ужесточавшаяся практика препятствования со стороны советских пограничников. С лета 1940 переход через советскую границу стал почти невозможен.

К тому времени советские пограничные города оказались перенаселёнными беженцами. В отличие от тех польских евреев, которые до 2 ноября 1939 г. находились в Восточной Польше, на основании чего согласно указу Президиума Верховного Совета СССР от 29 ноября 1939 г. были признаны советскими гражданами, евреи, прибывшие в СССР позже, были оставлены в статусе иностранцев. Тем не менее, они получили многие права советских граждан и в частности: разрешение на работу, получение карточек на продукты, бесплатные медицинское обслуживание и учёбу. Несколько десятков тысяч польских евреев обеих категорий переселились в восточные части Украины и Белоруссии, а также в Россию для работы на заводах, шахтах и в колхозах, а также для учёбы. Осенью 1940 несколько десятков тысяч польских евреев, родившихся в 1917–1922 гг., были призваны в Красную Армию. А 20 июля 1941 г. последовала директива народного комиссариата обороны СССР о том, что все новые граждане, в том числе польские евреи, должны были быть переведены из действующей армии в рабочие батальоны, действовавшие в тыловых районах СССР. Однако дивизионные штабы не стали педантично её исполнять, и оценочно треть или четверть польских евреев (главным образом врачи, инженеры, переводчики, младшие командиры) остались в войсках. С другой стороны некоторые военкоматы продолжали призывать польских евреев, но фронтовые штабы старались их отсеивать вплоть до конца 1943 года.

С сентября 1939 по май 1941 были арестованы по подозрению в нелояльности и высланы из Западных Украины и Белоруссии, а также c польских территорий, отошедших Литве, на восток и север страны в рабочие лагеря и спецпоселения около 96,200 польских евреев (включая детей). Причём весной 1940 власти пошли на хитрость, чтобы выявить нелояльных. Беженцам было предложено записаться на возвращение в Германию. Записавшиеся, 64,533 евреев, составили самую большую группу депортированных. В местах заключения польские евреи страдали от голода и болезней в лагерях, где часть из них провела около полутора лет — с конца марта 1940 по конец сентября 1941, а большинство — с июня 1940 по октябрь 1941. За это время из них скончались около 5,8% (5,582 человек), учитывая общий процент смертности в лагерях. Вследствие указа об амнистии от 12 августа 1941 г. к концу того же года из тюрем, лагерей и в основном спецпоселений были освобождены 90,662 польских евреев.

Большинство освобождённых устремились в Среднюю Азию. К ним присоединились несколько сот тысяч польско-еврейских беженцев с Белоруссии и Украины. Около тысячи беженцев с Украины застряли на Северном Кавказе, и стали жертвами геноцида. Были три главных мотиваций движения в Среднюю Азию: там начала формироваться польская армия генерала Владислава Андерса, к которой многие хотели примкнуть; мало, кто из беженцев располагал тёплой одеждой, а русская зима ожидала быть суровой; многие верили в миф о столице Узбекистана, воплощённый в книге Александра Неверова — “Ташкент – город хлебный”. Кроме как ежегодного переиздания этой книги на русском языке, были опубликованы переводы на идиш и польский в 1924 и 1929 гг. соответственно. Кроме того ими не исключалась возможность введения в Среднюю Азию англо-американских войск в случае поражения СССР в войне или возможность бежать из СССР через границу в Иран или Афганистан. В конце концов, Средняя Азия, особенно Узбекистан, оказались переполненными не только польскими евреями, но и советскими беженцами и эвакуированными, которые направились сами или были направлены туда после немецкого нападения в июне 1941. Большая концентрация прибывшего населения в городах привела к безработице и острой нехватке жилья.

В ноябре 1941 г. Государственный Комитет Обороны принял постановление о выселении из Узбекистана бывших польских граждан – поляков и евреев. В рамках этого решения с 25 ноября по 5 декабря 1941 г. из Узбекистана в казахские колхозы были насильно депортированы 36,500 беженцев. В рамках второй депортации 8 декабря 1941 г. власти отправили в южные районы Киргизии с последующим трудоустройством в колхозах скопившихся на железнодорожных станциях Казахстана 21,500 беженцев – выходцев из Польши. Там те столкнулись ещё с большими трудностями – с жильём и продовольствием. Предпринимавшиеся властями некоторые меры помощи польским беженцам в Казахстане и Узбекистане не принесли ощутимых результатов, так как были недостаточными и до конца продуманными.

В течение всего пребывания польских евреев в тыловых районах СССР они страдали от недоедания и связанных с этим болезнями. За пять лет, с июля 1941 по июнь 1946 скончались около 27% из них. Особенно большая смертность выпала на весну 1942. В этой связи трудно переоценить значение продуктов и товаров для бывших польских граждан, отправляемых американскими и другими зарубежными благотворительными организациями, а позже их заграничными родственниками. Эта помощь начала приходить уже в октябре-ноябре 1941, а потом её поток усилился. Заметная часть помощи приходилась на еврейские благотворительные организации США, особенно на «Еврейский рабочий комитет» (JLC) и «Джойнт», а также палестинскую «Ваадат Ацала» и еврейские организации других стран. Вначале распределением занимались представительства Польского правительства в изгнании (размещалось в Лондоне) – делягатуры. Было много жалоб польских евреев, что делягатуры обделяют их. Ради получения помощи некоторые из них даже сменили имена и фамилии на польские или крестились. Ситуация улучшилась в марте 1943, когда СССР порвал отношения с Польским правительством из-за обвинений в расстреле нескольких десятков тысяч польских офицеров в 1940 году. Распределение помощи перешло тогда в руки незадолго до этого сформированной просоветской организации Союз польских патриотов (Związek Patriotów Polskich). Через эту организацию и советские власти стали усилено помогать польским беженцам, чтобы привлечь их симпатии, поскольку Сталин уже тогда планировал установить в Польше просоветский режим.

Летом 1942 г. последовала новая миграционная волна польских беженцев в Среднюю Азию. Они двигались туда, надеясь уехать из СССР вместе с уходящей армией Андерса. Однако Андерс и другие польские генералы стремились принимать евреев в свою армию как можно меньше. Чаще всего генералитет прибегал к помощи медицинской комиссии, выбраковывавшей кандидатов-евреев. Даже принятые в эту армию усилиями еврейских организаций США и Великобритании под давлением на Польское правительство евреи подвергались дискриминации, издевательствам и даже побоям. Из-за этого было много случаев дезертирства. Бенефициаром такой ситуации стал Сталин, стремившийся рассорить эти организации с Польским правительством в Лондоне. В результате вместе с армией Андерса в 1942 г. СССР через Иран покинули 6.000 польских евреев, (5,2%) среди около 116.000 польских граждан.

В марте 1944 в СССР была организована Первая армия Войска польского, а в сентябре того же года Вторая армия Войска польского. Хотя организаторы обеих армий – неприсоединившиеся к Андерсу польские генералы – тоже предпочитали принимать поляков, недостаток кандидатов вынуждал принимать и евреев. Около 4.000 из них позже погибли на фронте.

С июля 1944 по ноябрь 1945 в рамках отдельных соглашений Польский комитет национального освобождения (Polski komitet wyzwolenia narodowego) с Литовской ССР, Белорусской ССР и Украинской ССР в Польшу вместе с поляками выехали 54,900 польских евреев. Оценочно, эта цифра состоит из 34,900 евреев, спасшихся на оккупированной территории и 20.000 евреев, которые смогли вернуться из тыловых мест в указанные республики к концу 1944 года и быстро подать документы. В рамках нового договора от 6 июля 1945 между СССР и Временным правительством национального единства Польской республики до августа 1946 туда выехали ещё 147.000 евреев. Ещё около 12.000 польских евреев с середины 1944 до середины 1946 гг. демобилизовались и, в меньшей степени, дезертировали из Советской армии, главным образом из Войска Польского. По последующим договорам с Польшей туда в 1947–1948 гг. выехали ещё 2.000 и в 1955–1959 гг. – 18,743 еврея. После этого на территории СССР продолжали оставаться ещё 25.000 евреев, бывших польских граждан. Всего, таким образом, только в тыловых областях СССР дожили до конца войны около 230.700 польских евреев (включая выехавших в Иран вместе с армией Андерса). Всего же в послевоенных границах СССР войну пережили около 265.700 польских евреев.

Литература

1. Eliyana R. Adler, Survival on the Margins: Polish Jewish Refugees in the Wartime Soviet Union (Cambridge, MA: Harvard University Press), 2020.
2. Albert Kaganovitch, “Stalin’s Great Power Politics, the Return of Jewish Refugees to Poland, and Continued Migration to Palestine, 1944-1946,” Holocaust and Genocide Studies, 2012, 26: 59-94.
3. Марк Куповецкий, «Людские потери еврейского населения в довоенных (на сентябрь 1939 года) и послевоенных границах СССР в годы Великой Отечественной войны», Отрицание отрицания, или Битва под Аушвицем. Дебаты о демографии и геополитике Холокоста, составители Альфред Кох и Павел Полян (М.: Три квадрата, 2008), 179-203.

Альберт Каганович