С первых дней войны немецкое наступление в Прибалтике, в полосе обороны советского Северо-Западного фронта, развивалось стремительно. За три недели боевых действий войска фронта отступили на 450 километров. Фронт потерял более тысячи танков, 4 тысячи орудий и минометов и более тысячи самолетов. Были потеряны выгодные для обороны водные преграды — реки Неман, Западная Двина, Великая.

Вермахт быстро продвигался, окружая советские части и обходя отдельные узлы сопротивления. Немцы захватывали стратегически важные пункты, перерезали важнейшие пути сообщения. Литва была захвачена за четыре дня, Латвия за две недели. Немцы вошли в Каунас 25 июня. После захвата 26 июня Даугавпилса на Западной Двине был отрезан основной путь эвакуации и бегства из Литвы. Немецкая армия создала плацдарм для наступления на Ленинград.

Представители партийной и государственной администрации, НКВД, милиции, семьи советских офицеров, партийные и комсомольские активисты получали преимущество при посадке на машины и поезда. Из Литвы сумели эвакуироваться 2.500 коммунистов или 55.2% состава партийной организации республики и 2.200 комсомольцев или 16.6% от общего количества комсомольцев. Всего из Литвы выехало по разным оценкам 25.000–30.000 человек. Среди них было 15.000–22.000 евреев.

Из Латвии эвакуировались и бежали более 40.000 человек, среди которых было 15.000–20.000 евреев. Из 5057 коммунистов партийной организации республики не смогли эвакуироваться в советский тыл только 384 человека. Следует отметить, что республиканские власти старались помочь и другим категориям населения. Так, СНК Латвии издал уже в первый день войны, 22 июня 1941 г., распоряжение о вывозе женщин, детей и стариков из городов Рига, Лиепая, Даугавпилс и Елгава и размещении их в сельской местности для защиты от немецких бомбардировок. Из Риги был эвакуирован детский дом, который был размещён в Чувашской ССР.

После быстрого захвата Литвы и Латвии немецкие войска были остановлены на рубеже Пярну-Тарту-Чудское озеро. На оккупацию Эстонии вермахту понадобилось более двух месяцев. В результате почти все, кто желал выехать в советский тыл, смогли это сделать. Было эвакуировано 40.000–50.000 человек. Из примерно 4.500 эстонских евреев удалось спастись примерно 3.000 человек. Ещё до 500 евреев были депортированы советскими властями накануне войны.

С 6 августа 1941 г. в связи с продвижением немцев на ленинградском направлении эвакуация из Эстонии проводилась только морским путём. Немало кораблей с людьми погибло от налётов немецкой авиации. Экипаж парохода «Казахстан» под шквальным огнём противника вывез из Таллина 3.600 раненых, женщин и детей.

Многие литовцы и латыши активно помогали немецкой армии, что препятствовало бегству евреев. После аннексии стран Балтии Советским Союзом в июне-августе 1940 г. была проведена форсированная советизация этих стран, которая вызвала недовольство среди широких слоев населения. Массовая депортация накануне войны «неблагонадёжных элементов» среди населения Прибалтики в отдалённые районы СССР ещё больше усилила эти чувства.

Большая часть еврейского населения встретила приход Советов с радостью и облегчением, так как исчезла угроза немецкой оккупации. Они считали советскую власть меньшим злом по сравнению с нацистской угрозой. Коммунисты и левые круги с энтузиазмом поддержали новую власть, некоторые из них заняли важные посты в администрации, хозяйстве и в службах безопасности.

В то же время, советские власти депортировали как «социально опасные элементы» 7.000 евреев из Литвы, 6.000 — из Латвии. Среди них были купцы, промышленники, банкиры, сионисты и бундовцы, религиозные деятели, беженцы из Польши и их семьи. Несмотря на тяжелые условия проживания в северных регионах России (голод, холод, эпидемии и пр.) большинство из депортированных евреев выжили и не попали в руки нацистов.

Накануне войны в Литве проживало примерно 150.000 евреев (не включая Вильнюс и его предместья), в Латвии — 95.000.

С приближением немецкой армии в Литве и Латвии началось антисоветское восстание. Активно действовала немецкая агентура. Восставшие нападали на отступавшие части Красной Армии, захватывали стратегические объекты, преследовали и убивали еврейских беженцев, которых обвиняли в поддержке советской власти.

В Риге немцы разбрасывали с самолётов листовки, в которых предупреждали латышей и русских не помогать евреям бежать под угрозой сурового наказания. Власти не предпринимали специальных мер по спасению евреев, несмотря на явную опасность им угрожавшую. Несмотря на это, около 11.000 евреев сумели выехать из города.

Среди евреев в первую очередь пытались эвакуироваться члены партии и комсомола, сотрудники партийного и государственного аппарата, НКВД и милиции, а также те, кто открыто поддерживал советскую власть на собраниях и митингах. Евреи больше других категорий населения пытались воспользоваться всеми возможными средствами транспорта для спасения. Но лишь ограниченное число поездов вышло из Вильнюса, Каунаса, Риги и Таллина в первые дни и недели войны.

Часть еврейского населения предпочла остаться, хотя многие знали о жестоком отношении немцев к евреям. Тем не менее, никто не ожидал, что нацисты будут проводить систематическое массовое убийство мирных людей.

Евреи — жители деревень и маленьких городков пытались добраться до больших станций, чтобы сесть на поезд. Тысячи жителей Литвы и беженцев из Польши под непрекращающимися бомбёжками бежали из Вильнюса вместе с отступающими советскими частями, но почти весь имеющийся транспорт был недоступен для простых граждан.

Многие евреи обнаружили, что пути на восток отрезаны и возвращались домой. Беженец из Вильнюса свидетельствовал:

«Люди с котомками хлынули из города… устремились на восток, спасаясь бегством от эпидемии… Как саранча налетают немецкие самолёты, гоняясь за отдельными людьми… Немцы догнали нас в районе Ошмяны. Мы возвращаемся тем же путём, по которому бежали… Мы снова в городе…».

По воспоминаниям беженца из Польши, который оставался в Вильнюсе до начала войны, в ряде случаев ответственные за эвакуацию помогали еврейским беженцам. Они освобождали машины советских офицеров от домашнего скарба, для того чтобы посадить женщин в машины.

Иногда еврейским женщинам и детям удавалось сесть на поезда. По свидетельству Иехудит Гиммельфарб так было в Лиепае, где немцы встретили упорное сопротивление Красной Армии:

«Семьи военнослужащих и советских чиновников… 23 июня сели в поезд. Многие из евреев города устремились на железнодорожную станцию… Мужчинам сесть в поезд не разрешали: только женщины и дети смогли протиснуться в вагоны. На следующий день было поздно, так как все пути к бегству были отрезаны».

Те, кто не смогли сесть на поезда или машины, передвигались пешком, на велосипедах и на телегах. Советский кинорежиссёр Роман Кармен так описывал еврейских беженцев из Латвии:

«Через бывшую линию границы сплошной поток беженцев. Идут пешком, на конных повозках. Бричка на дутых шинах, в ней десяток ребятишек, взрослые идут рядом».

Еврейские беженцы, прибывшие на старую советскую границу с аннексированных территорий, столкнулись с неожиданным препятствием — им было запрещено въезжать в СССР без специальных разрешений. Оказалось, что на многих участках границы действуют довоенные правила. Лишь тем из беженцев, кто был гражданином СССР до 1939 г., партийным и комсомольским активистам, советским служащим и их семьям было разрешено пересечь границу.

Один из беженцев из Литвы рассказал, что на старой границе с Литвой тысячи еврейских беженцев были задержаны пограничниками. Ему и его друзьям удалось обойти пограничный пункт и пересечь границу на пять километров южнее. Из группы беженцев из Прибалтики Арона Фейгеловича некоторые была вынуждены повернуть назад, а другие ждали несколько дней, пока пограничники не ушли на восток.

Целый состав с беженцами из Вильнюса был остановлен возле местечка Радошкевичи в Белоруссии, откуда дальше были пропущены только члены партии и их семьи. Возле Себежа в Калининской области России были задержаны на несколько дней тысячи беженцев и эвакуированных из Прибалтики, в том числе коммунисты и работники государственных учреждений. Многие беженцы вернулись назад в Литву и Латвию к своим домам.

Иногда еврейских беженцев сажали в поезда, идущие на запад. Такой случай описывается в воспоминаниях Реувена Руха. На станции Бигосово в Белоруссии их поезд развернули в обратную сторону и отправили назад в Латвию.

По мнению Бенциона Пинчука, скорее всего в вопросе о переходе старой границы советские власти не пытались помешать евреям спастись, но в данном случае они точно не проявили желания им помочь. Хотя этот запрет был снят через несколько дней, задержка имела гибельные последствия для тысяч евреев.

В то же время, в Эстонии местные власти в некоторых случаях убеждали евреев принять участие в организованной эвакуации. Так, в городе Вильянди старая коммунистка Альфреда Пикк, возглавлявшая горсовет, лично обошла с этой целью семьи всех евреев в городе.

Всего из прибалтийских республик эвакуировалось и бежало 100.000–120.000 человек, среди которых было до 45.000 евреев (по оценке А. Кагановича в статусе эвакуированных побывало к 1 января 1943 г. 40.000 евреев из Прибалтики).

Эвакуированные из Прибалтики размещались главным образом в центральных и приуральских областях, в среднем и южном Поволжье, в также в Западной Сибири и в северном и центральном Казахстане.

Для оказания помощи эвакуированным и беженцам из прибалтийских республик в областях, где проживало большое количество эвакуированных, стали работать уполномоченные Совнаркомов республик. В середине 1943 г. уполномоченные правительства Эстонской ССР работали в 24 областях, союзных и автономных республиках и в 119 районах. Нуждами эвакуированных литовцев занимались 18 уполномоченных правительства Литовской ССР в 19 областях, в 2 краях и в 11 союзных и автономных республиках. ЦК Компартии Латвии и правительство республики имели уполномоченных в 14 областях и приволжских автономных республиках РСФСР, в республиках Средней Азии и Казахстане.

Находившиеся в эвакуации власти прибалтийских республик заботились о своих беженцах. Например, в октябре 1941 г. представитель Латвийского правительства в Чувашии М. Хорунжий просил местные власти оказать помощь одеждой и обувью эвакуированным из Латвии. Председатель Президиума Верховного Совета Эстонской ССР Йоханес Варес осенью 1941 г. обратился с просьбой к председателю Совета по эвакуации СССР Николаю Швернику с просьбой об оказании помощи тёплыми вещами и обувью пяти тысячам выходцам из Эстонии в Чувашии. Из-за отсутствия таковых они не могли выйти на работу в зимнее время и поэтому не получали продуктов питания.

В результате централизованного распределения поездов с беженцами из отдельных республик в некоторых местах происходила их концентрация по принципу землячества. Так, летом 1941 г. в Челябинскую область прибыло более 5.000 человек из Эстонии. Они были размещены в шести районах области, а семьи членов правительства поселились в Челябинске. Для детей эвакуированных эстонцев были открыты школы или классы с преподаванием на эстонском языке. В Челябинске стало работать также специальное латвийское отделение в ремесленном училище.

У эвакуированных из прибалтийских республик часто возникали трудности адаптации на новых местах в связи с плохим знанием русского языка, особенностей советской системы управления и низким уровнем жизни в российской глубинке. Местное начальство зачастую считало, что прибывшие плохо работают и политически неблагонадёжны.

К концу 1941 г. в Советском Союзе стали организовываться национальные воинские формирования, большая часть которых состояла из эвакуированных и беженцев из прибалтийских республик. Среди них было много евреев. Так, в 201-й латвийской дивизии перед её выступлением на фронт в декабре 1943 г., было 3.000 евреев, что составляло треть от её списочного состава. В 16-й литовской дивизии в начале 1943 г. было 2971 евреев из 10251 солдат (29%). 200 евреев служило в 8-м эстонском корпусе.

Реэвакуация в прибалтийские республики началась в 1944 г. Подготовка национальных кадров для этих республик осуществлялась в тыловых областях СССР уже с 1941 г. В первую очередь для реэвакуации отбирались эстонцы, литовцы и латыши. Это объяснялось необходимостью укрепления советского строя в Прибалтике после нескольких лет немецкой оккупации. Для этого были нужны люди с опытом жизни в СССР и хорошим знанием национальных языков. Евреи, ранее проживавшие а Прибалтике, также получили возможность вернуться.

Литература

1. Альберт Каганович. «Ташкентский фронт»: Еврейские беженцы в советском тылу. Москва. Иерусалим, 2023.
2. Дов Левин. «Судьбоносное решение: бегство евреев во внутренние районы СССР летом 1941 года» // Яд Вашем: Исследования. Часть 1. Иерусалим, 2009. С. 43–71.
3. Марина Потемкина. «Эвакуация и национальные отношения в советском тылу в годы Великой Отечественной войны (на материалах Урала)» // Отечественная история. 2002. №3. С. 148–155.
4. Ben-Zion Pinchuk. “Was There a Soviet Policy for Evacuating the Jews? The Case of the Annexed Territories” // Slavic Review. Vol. 39. №1 (March 1980). P. 44-55.

Вадим Дубсон