София Заболоцкая (Гордон)

АКЦИЯ!

Я и наша семья жили в городе Радошковичи, Минской области, в Белоруссии. Там нас и застала война.
Жители городка были свидетелями воздушных боев советских летчиков. Однажды мы видели, как охваченный пламенем самолет с красными звездами на крыльях был направлен летчиком на немецкую колонну. Лишь после войны мы узнали, что это был самолет Гастелло.
Из города мы уйти не успели. В Радошковичи вошли немецкие войска. Наступили черные для всех евреев дни. Всем евреям предписывалось нацепить на одежду желтые звезды. Немцы ходили по домам, выявляли работоспособеных и угоняли на работы. При первой «акции» убили мою бабушку Хаету и маминого брата Носела. Потом было еще много убитых…

Для меня, ребенка, все было окружено страхом. Я всего боялась: идти по улице, просто гулять, мне вообще не хотелось играть ни в какие игры. В душе царила тревога! Особенно по ночам, так как все нехорошее происходило чаще всего именно ночью.
Однажды всех евреев городка согнали в один переулок. Там стояло всего несколько домов. Жуткая теснота. Жили впроголодь. 11 марта 1942 года – первая акция. Убиты восемьсот шестьдесят человек. После этого «еврейский переулок» обнесли колючей проволокой и создали гетто. У ворот стояли часовые. Из гетто не выпускали никого. Каждый день начинался с утренней проверки – люди стояли рядами, все – со «Звездами Давида». И не дай Б-г, если какой-то номер не отвечал! Держали людей стоя в любую погоду, пока пропавшего – будь то взрослый, старик или ребенок – не находили.
Затем в нашу семью пришла еще одна беда. Мой старший брат Ича и двоюродный брат Хаим каким-то образом вышли за пределы гетто. Там Ичу убили, а Хаим бежал. Брату было всего одиннадцать лет!
Так мы прожили до марта 1943 года, когда пришла очередь второй «акции» фашистов.
Мои родители, как оказалось, готовились к этому заранее. В доме под полом они вырыли яму – схорон – так это называлось. Куда и как они выносили песок, землю, – я не знаю. Делалось это тайком не только от постороннего, но и от нашего, детского, взгляда.
Акция началась. По домам с овчарками пошли фашисты, сгоняя всё население на площадь. В схорон спустились я с мамой, мамины двоюродные брат и сестра, мальчик Миша Искович с тетей Хаей. Мои бабушка с дедушкой поставили поверх крышки над ямой тяжелый комод. Так мы и просидели под полом, пока всё не утихло. Помню, что меня сильно мучила жажда. Мама давала мне из кувшина скисшее молоко. Через щели в фундаменте дома мы видели костры, в которых сжигали людей. Мы слышали крики, детский плач, команды немцев. Было очень страшно!
Слышно было, как в дом ворвались немцы, искали нас, но не нашли…
Когда все затихло, взрослые с большим трудом отодвинули комод и освободили нас. Кто из близких остался в живых, мы не знали. Была ночь. Мама надела на меня белую папину рубаху, и мы вышли наружу. Я не знала, куда она меня ведет.
Так мы вышли из гетто и оказались на «гражданской стороне», выбравшись в партизанскую зону. Здесь мы встретили бабушку и дедушку, тётю Цилю с Хаимом. Папа ушел в действующий отряд Пономаренко бригады «Народные Мстители» и погиб в районе озера Палик 28 июня 1944 года, выходя из окружения.

 

София Заболоцкая (Гордон)
Родилась в городке Радошковичи Минской области в сентябре 1937 года. Туда же вернулась после войны. Там окончила школу, поступила в институт и успешно закончила его. Проработала 40 лет врачом- стоматологом. В 1997 году с семьей репатриировалась в Израиль. Живет в Ашдоде.

Из книги «Взрослое детство войны. Сборник воспоминаний - 2». Издано Культурно-просветительским центром и общиной «КЕЙТАР» совместно с Городской компанией по культуре г. Ашдод, Израиль, 2013 г.