Aвраам Файнберг


НЕЗАБЫВАЕМОЕ!


Жизнь каждого человека развёртывается во времени и пространстве – в системе координат определённой эпохи. В моей судьбе незабываемыми оказались легендарные дни и ночи ленинградской блокады. …
Блокада Ленинграда продолжалась свыше двадцати восьми месяцев с 8 сентября 1941 года до 27 января 1944 года.
Со мной навсегда остались мои переживания – впечатления подростка, которому шёл двенадцатый год…
Я выжил в самый страшный период 1941-1942 годов, который унёс наибольшее число жизней. На моих глазах погибали люди от голода, холода, болезней, бомбёжек, артиллерийских обстрелов, пожаров. Я привык к ежедневному пиршеству смерти.
То, что в иных обстоятельствах потрясло бы, для блокадников стало бытом. Притупленность восприятия – защитная реакция человеческого организма в затяжные периоды лишений. Оттого не сумею рассказать всё. Но и сохранившиеся крупицы воспоминаний, надеюсь, важны для потомков.

ЖЕСТОКОЕ МЕНЮ БЛОКАДЫ


В сентябре 1941 года фашисты разбомбили Бадаевские склады, в которых хранились главные продовольственные запасы. Старые здания с деревянными перекрытиями горели, словно гигантский костёр. Запасов продуктов в Бадаевских складах хватило бы на случай осады. Склады сгорели. Десятки тонн пропитанной сахаром и маслом земли промывали на кондитерских фабриках, делая леденцы. Горожане рыли и ели эту землю, запивая водой.
Для ленинградцев главным источником информации являлось радио. Круглые чёрные репродукторы – «тарелки» имелись в каждой семье. Радиоприёмники население обязали сдать. Сохранивший приёмник рассматривался как диверсант. Радиопередачи изо дня в день поддерживали боевой дух осаждённых. Мама до позднего вечера работала. Я лежал, обессилевший, один в комнате и слушал радио.
Ослабевшие жители с жёлтыми лицами и остекленевшим взглядом передвигались, наклоняясь всем корпусом вперёд, тяжело переставляя ноги. Первыми умирали сильные, крупные мужчины, которым требовалось много пищи. За ними дети. Наиболее выносливыми оказались худощавые старушки, привыкшие к экономному питанию.
Ещё в августе 1941 года ввели продовольственные карточки – разного цвета для различных продуктов. Продавщицы ножницами отрезали талоны с напечатанными названиями продуктов и сроками отоваривания. Просроченный талон терял силу. Вместе с карточкой предъявлялся паспорт. Нормы выдачи несколько раз менялись. Наименьшая суточная норма составила с 20 ноября 1941 года двести пятьдесят граммов хлеба на рабочего и сто двадцать пять граммов на служащего, иждивенца и ребёнка. Хлеб наполовину состоял из ржаной муки и наполовину из смеси целлюлозы, жмыха, солода, отрубей и мельничной пыли. В итоге получался кусочек тяжёлой, серой, липкой массы. Потеря карточек означала неизбежную смерть. А с каким наслаждением мы, мальчишки, грызли твёрдые кусочки «дуранды» – подсолнечного жмыха, – как это казалось вкусно!
Бывало, голодные подростки вырывали в магазине хлеб у старушек и тут же запихивали в рот. Разъярённые женщины избивали виноватых, но чаще бессильно плакали, проклиная Гитлера.
Ели собак, кошек, голубей, ворон. Мне довелось есть кошачье мясо, которое оказалось светлым, жёстким, безвкусным. В конце двадцатого столетия благодарные блокадники-ленинградцы в центре города на улице Малой Садовой, неподалёку от Невского проспекта, поставили памятник Неизвестной кошке. До войны любимицей нашего двора была большая собака. Малыши садились на неё верхом, зимой запрягали в санки. В блокаду и она пошла в пищу хозяевам.
Долгое время мама хранила как неприкосновенный запас баночку с вишнёвыми косточками. Но и их раскололи и съели. От цинги спасались с помощью хвои. Дробили её и пили настой. Непрестижная профессия продавщицы овощного магазина оказалась для моей мамы (вдовы репрессированного) во время блокады удачной. С усилением голода получение продуктов по карточкам превратилось в проблему, а продавцам отовариться легче. Контроль за отпуском продуктов установили жесточайший. Всякое злоупотребление каралось по законам военного времени…


(Публикация вдовы автора, Ольги Файнберг, из книги «УРОКИ ЛЕНИНГРАДСКОЙ БЛОКАДЫ»)

Aвраам Файнберг (1930-2010) – Член Союза писателей Израиля и Союза художников СССР, Заслуженный деятель искусств Республики Татарстан, академик Израильской Независимой Академии развития наук. Житель блокадного Ленинграда. Автор 25 книг, в том числе «Уроки Ленинградской блокады» (2008). В Ашдоде проживал в 1995-2010 гг. до своей кончины – светлая ему память!

Из книги «Взрослое детство войны. Сборник воспоминаний - 2». Издано Культурно-просветительским центром и общиной «КЕЙТАР» совместно с Городской компанией по культуре г. Ашдод, Израиль, 2013 г.