Анна (Хаита) Аронова

 Детские воспоминания

Я, Аронова (Квактун) Хаита (Анна) родилась в1937. В годы Второй мировой войны вместе с мамой Квактун Миной, братом Квактун Григорием и сестрой Квактун Евгенией была эвакуирована из Ленинграда. Мы были на Урале в городе Пермь (Молотов) с августа 1941 по май 1944 г.

Перед эвакуацией моего брата и сестру забрали в детский дом, который, как и другие, должен был эвакуироваться без родителей. Но случилось так, что предыдущий поезд с детьми попал под бомбежку немецких самолётов. Все дети погибли. Поэтому мама взяла своих детей с собой.

Переезд был очень тяжелым и опасным: немецкие бомбардировщики направленно стреляли по поезду. Дети и взрослые прятались под вагонами. Иногда вагоны взрывались, и земля была покрыта обгорелыми трупами. Потом началась острая нехватка воды и пищи. Если и были кратковременные остановки на станциях, не все успевали вскочить в уходящий поезд, люди запрыгивали на ходу и попадали под колёса. Особенно много погибало детей.

Наш отец, Квактун Самуил, остался в блокадном Ленинграде, тяжело работал, и голодал, так как все заработанные деньги отсылал нам .Наша семья очень бедствовала. Я, самая маленькая, тяжело болела. От дистрофии не могла ходить. Врачи советовали маме отправить меня обратно в Ленинград.

В декабре 1941 года наш папа умер от голода. У нас сохранилось его последнее письмо, датированное ноябрём 1941 г. Этому письму уже 70 лет, некоторые слова прочитать трудно, но даже и в таком виде оно отражает то страшное время, которое унесло жизни наших близких.

В 1944 году по вызову маминой сестры Гейман Хаи мы вернулись в Ленинград. Наша квартира уже была занята и мы некоторое время жили все вместе в маленькой комнате тёти. Потом мы получили две маленькие комнаты в девятикомнатной коммуналке на 6-ом этаже в доме без лифта.

Мама к тому времени уже была тяжелобольным человеком, не могла выходить из дома и в 58 лет она ушла из жизни.

Все воспоминания о днях военных и послевоенных записаны со слов моих брата и сестры, которым уже 85 лет и 80 лет. Я, в силу своего малого возраста те времена почти не помню, но остался в памяти один случай.

Я была дома одна. Пришла женщина, которая представилась работницей СОБЕСА и я отдала ей продуктовые карточки на всю семью. Как нам удалось выжить без карточек, я не помню.

Остались детские воспоминания из жизни в тесной комнате тёти. Меня, девочку в кухне ставили на табуретку и все соседи слушали в моём исполнении песни о войне. Глаза и сердца плакали, и все просили ещё и ещё повторять эти, до сих пор незабытые песни: "Тёмная ночь","Голубой огонёк" и многие другие.

С тех военных и послевоенных времён прошло много лет и радостных и грустных. Растут наши внуки и правнуки. Уходят из жизни люди, пережившие те страшные времена.

"Никто не забыт и ничто не забыто!". Эти слова по праву относятся и к нам, детям, эвакуированным из Ленинграда перед блокадой.