Воспоминания

Фитерман (Гильчик) Анна

О людях хороших ведем разговор

С первого дня войны до 1943 г. мы проехали от Западной Польши до Биробиджана. Пережили много бед и видели много хороших поступков.

Родилась я в г. Минске в 1930 году, училась в Копыле, где родился мой брат. Там есть памятник брату отца, партизану.

Папа мой был капитаном штаба пехоты. В 1939 г. с воинской частью отца наша семья оказалась в Польше, г. Лунинец в поместье польского пана. В школу ходила с еврейскими девочками. Вечером накануне начала военных действий детей должны были отправить в Брест на экскурсию, погрузили в автобус.

Отец схватил нас, не дал уехать. Мать из-за этого поссорилась с ним. Мы отступали вместе с частями из Лунинца до Гомеля, оттуда в Унечу   Начальник отца застрелился.

11 семей, в том числе  наша, единственная  еврейская с 3-мя детьми, в товарном вагоне отправили в Пензу, там выгрузили и отправили в деревню Камышлей, где я ходила в школу. Мыли нас в русской печи. Мама тряслась от страха, когда нас клали на солому.

Помню, как вся деревня провожала мужчин на фронт. На всю жизнь запомнила я слова одного из них: «Жиденята, если Б-гу угодно кого-то убить, то пусть меня, у меня детей нет, а ваш отец пусть вернется».

Потом нас отправили в Омскую область, деревню Дубровка. Помню, как из стоявшего в Омске на путях товарного вагона выбрасывали на землю трупы.

В деревне нас поселили в русскую семью по фамилии Родионцевы – тетя Шура, баба Матрена и Наталья. Всю жизнь они со мной. Наталья кормила в первую очередь эвакуированных. Именно Наталья из дворян (потомков декабристов) приобщила нас к литературе. 

Прожили мы у них 2 года. Они ждали прихода немцев, но успокаивали маму, что детей окрестят, а ее спрячут в ските.

Помню, как в лютый мороз нас, детей, выкидывали из саней, чтобы бежали и не замерзли. Потом они вернулись, и лошадь лизнула меня. С тех пор я собираю изображения, фигурки лошадей, тем более, что я по гороскопу – лошадь.

Мама нашла родственников в Биробиджане, и в 1943 г. мы перебрались туда. Дядя был там директором мебельной фабрики. Город на реке Бире очень красивый, чистый.

В это время у меня потрескались и гноились ноги. Лечилась я так: ложилась на горячий котел, и гной вытекал.

Отец был ранен, находился в госпитале и там попросил другого раненого, сибиряка, что, может, он встретит его семью. Мама вывозила нас на станцию Кормиловка, и кто-то узнал «500-веселый», мужик увидел молодую женщину с 3–мя детьми, подошел, посмотрел, попросил показать руки (у нее на правой руке и на шее были родинки). Он дал номер госпиталя, и через военкомат в конце 1943 г. мы стали получать аттестат.

Я училась в 9-й биробиджанской женской школе, преподавали там на русском языке. Была в Валдгейме. Однажды мама привела бездомную женщину с базара, которая жила у нас на сеновале.

Как-то раз меня пригласили на радио. «Слово имеет высокая не по годам Аня Гильчик, уроженка Минска. Сегодня освободили Минск», - так представили меня.

9 мая 1945 года я была на стрельбищах, т.к. имела 1-й разряд по стрельбе из мелкокалиберной винтовки. Вдруг появились солдаты на лошадях. Они кричали: «Победа!». А мы, школьники, потом бежали 7 километров  до города. Таким мне запомнился этот день.

 Пленные немцы и японцы жили в бараках.  Дети кривлялись и кричали им вслед: «Фашисты!». Жители не хотели давать немцам воды.

Отец работал в Кемерово, куда забрал нас из Биробиджана в 1946 г.

Окончив школу, я переехала в Уфу. В Уфе нас опекали Мерлисы (известная в Уфе религиозная семья. - Э.Ш.).

В Уфе я закончила учительский институт, потом пединститут, была направлена на работу в деревню Ибрагимово Чишминского района. В Уфе вышла замуж за Фитермана из большой семьи, переселенных в Первую Мировую войну.

Работала в школах Уфы, строила  с мужем молодой город Салават. Жить приходилось в общежитии.

К 35-летию  Победы написала я письмо в Дубровку директору школы с просьбой поблагодарить тех, кто сберег нас в войну. Директор  выстроила всех  ребят,  Родионцевых Васю с Колей, тетю Шуру, прочитала им мое письмо, и они возложили цветы к могилам бабушек.

Слова благодарности прозвучали от тети Шуры: «Все, что делает человек, он делает для себя, т.к. все ему возвращается».

Записала Эмма Шкурко.
Май 2013 г., Уфа