Варшавский Борис


Бежали мы из Харькова в сентябре 41-го. Чуть ли не последними. Папа, офицер Красной Армии, в то время служил недалеко, в Чернигове. Он каким-то чудом вырвался с места службы, чтобы нам помочь. Отец силой впихнул нас вместе с бабушкой в уходящий на восток поезд, чем спас жизнь всей семье. Буквально через несколько дней Харьков был в руках фашистов. А что они делали с евреями, известно. Замечу, что папа с Красной Армией дошёл до Берлина и в чине капитана оставался служить там до 1950 года.

Как мы добрались в Казахстан, я не помню. Но иногда в памяти всплывают картинки из детства, как мы ехали в переполненных товарных вагонах для перевозки скота почти без воды и скудной пищи. Я помню солому, двухъярусные нары, маленькие окошки где-то под самой крышей.

По пути из-за бомбёжек нам часто приходилось выскакивать из останавливающегося поезда и подальше от вагонов быстро падать на землю, закрывая руками голову. А на небольших станциях мама покидала вагон, чтобы найти и купить или выменять что-нибудь из еды. А мы с Илюшей горько плакали, потому что страшно боялись за маму, которая может отстать от нашего состава. Бабушка как могла успокаивала нас, и, слава Б-гу, этого не случилось. Нас с Илюшей мама никогда не брала с собой. Всегда оставляла с бабушкой.

Поселились мы в Кустанае. Я и Люсик (так звали в детстве Илюшу) всё время, пока мама была на работе, находились под присмотром бабушки. Подселили нас к спецпереселенке – немке по национальности. Надо сказать, что мой братик Илюша был мальчиком с понятием и ещё тем характером. Он знал, кто по национальности наша хозяйка и что папа на войне с немцами. Однажды Зоя Оттовна (помню до сих пор имя и отчество) испекла вкусные булочки и решила нас угостить. Угостила. И что вы думаете, Илюша съел свою? Нет, не съел, а схватил предназначенную ему булочку и запустил ею в хозяйку со словами: "От немцев, фашистов мне ничего не нужно! Подавитесь!" Вот такая была ненависть у ребёнка. А надо подчеркнуть, что время было... ух, какое голодное, холодное и неопределённое.

Мама работала простой кладовщицей на военном заводе, где выпускали порох, в большой инструментальной кладовой. Во время войны работали по многу часов в день, практически без выходных и тем более без больничных.

"Всё для фронта, всё для победы" – лозунг, который неукоснительно выполнялся. У людей того времени был страх опоздать на работу, ослушаться начальство, не остаться на сверхурочные. Невыход на работу считался саботажем, и за это можно было заработать немалый срок. Никакие причины не являлись оправдательными. В то время, как жизнь брала свое, дети имели обыкновение часто болеть. Перед женщинами, мамами маленьких детей, постоянно стоял страшный выбор.

Слава богу, у нас была бабушка-выручалочка. И что бы делали на свете без бабушек и дедушек все дети?

Р. S. В 1941 году мне было четыре года, Илюше - три годика, маме ровно тридцать лет, а папе – тридцать три. Несмотря на невзгоды, мы выжили и вопреки чаяниям врагов живём до сего дня.

И, что особенно примечательно, в Израиле!


Варшавский Борис, г. Кирьят-Моцкин