Лев Цымковский


Такое из памяти не стереть!

В наш город Демброво, Белостоцкой обл., война ворвалась сразу же с её началом - граница рядом. Первые часы войны. В 5 часов утра нас разбудил телефонный звонок. «Дорочка, война! Немедленно собирай детей, через полчаса подъедут машины. Будьте готовы к эвакуации!» – произнес отец на одном дыхании.

Мама пеленает младшего - ему 4 месяца, мне пятый год, старшему Вовке - девятый. С собой берем только один чемодан, документы и пелёнки. Разместившись в грузовой машине, едем к железнодорожной станции наперегонки с сухим, знойным ветром. Суматошная посадка в вагоны. Переполненный людьми состав тронулся и пошел в сторону г. Могилёв.

В пути нас бомбила фашистская авиация. Бомбы ложились совсем рядом. Осколки с разбитыми стеклами летели внутрь вагонов. Поезд вынужденно остановился, и люди начали выскакивать из вагонов в поисках хоть какого-нибудь укрытия. Со всех сторон слышатся плач детей, крики, взрывы. Поезд получил множество повреждений, но мог продолжать движение. Люди бежали обратно к вагонам. А моя мама с Аликом, грудничком, на руках и я не успели добежать до поезда. Лишь Вова, старший, смог добежать до поезда и ухватиться за поручни. Мама кричит: "Вовочка, прыгай!" Он спрыгнул, и мы остались одни. Делать нечего, пошли вдоль ж.д. вперед. Пройдя несколько километров, добрели до будки стрелочника. А тут две женщины несут раненого на носилках. Он был весь в бинтах. Торчал только нос и видны были глаза. Увиденное врезалось в мою память на всю жизнь.

Добрались мы до Могилева, где состоялся семейный совет. А семья у нас была очень большая: шесть сестер и братьев у папы и девять у мамы. Десять семей решили остаться и погибли. А мы, мама с детьми и бабушкой, мамин брат Евсей с тремя домочадцами и мамина сестра Сара с дочкой, решили двигаться на Восток, для чего приобрели повозку и лошадь. Бабушку и детей посадили на повозку, а взрослые шли рядом. И так шли почти трое суток. На какой-то большой станции удалось попасть на эвакопоезд, и спустя немалое время, не помню сколько, мы оказались в поселке Шумиха, Челябинской области. Здесь нас никто не ждал, только лишь горе, холод, голод и беда за бедой. Нам, как беженцам, дали жильё в заброшенном, вросшем в землю домике, в котором когда-то до войны жили двое стариков. Поселили всех вместе. В домике с земляным полом были только сложенный из досок длинный лежак и печка – лежанка. А нас 11 человек. Взрослые пошли работать, и трудились с раннего утра до позднего вечера. Дети оставались дома одни.

Вскоре уходит из жизни бабушка, за ней от болезни умирает мамина сестра Сара, а три месяца спустя не стало моего старшего брата Вовы. Приходит сообщение с фронта, что погиб смертью храбрых мамин племянник Абрам – любимец и поддержка семьи.

Моей мамочке выпала тяжёлая доля. Один за другим ушли из жизни родные близкие люди, а она сама валилась с ног от работы и усталости. Ведь на целый день в домике-хибаре оставались голодными и холодными дети. От отца никакой весточки…

Только в мае 1945 г. пришло счастливое сообщение, и он нас нашёл. Мой отец, Зяма Менделевич Цымковский, 1908 г. рождения, воевал в партизанском отряде, действующем на территории Минской и Палесской областей.

Он был комиссаром партизанского отряда. Героически прошёл всю войну.

После освобождения Белоруссии от фашистских захватчиков мы переехали в г. Гродно. Ещё долгие годы семья сталкивалась с трудностями послевоенной разрухи. Сейчас, когда оглядываешься на пережитое, особенно остро реагируешь на угрозы врагов. Тот ужас, который нам пришлось пережить в военные годы не повторится!

 

Я, Цымковский Лев Зямович, родился в 1936г. Работал на Гродненском производственном Объединении "АЗОТ" химиком-механиком, начальником цеха.

В Израиле с семьёй с марта 1998 г. В настоящее время возглавляю городской совет общественной организации «Пережившие Холокост» и Белорусское землячество в г. Кармиэль.


Лев Цымковский, г. Кармиэль