Шперлин Кира

Родилась я 28 августа 1936 года в Риге, в семье портных. Когда началась война, папа как доброволец работал в штабе ПВО, поэтому семьям дали грузовик, и мы в пятницу, 27 июня, сумели эвакуироваться (мама, папа и старшая сестра Зария 1931 года рождения). А до этого, несколько дней, во время бомбежек, укрывались в погребе (был такой в нашем дворе-колодце, который составляли 4 пятиэтажных дома), где были дровяные сараи для каждой квартиры. Нас было четыре или пять семей.

Мы уезжали по Московской улице в сторону Пскова, а с другой стороны Риги, из-за Задвинья, уже входили немцы. Где-то на Псковском шоссе водитель что-то специально испортил в моторе, сел на велосипед, который был в грузовике, и уехал обратно в Ригу, а мы под бомбежкой остались на шоссе и прятались в какой-то канаве. Трое мужчин из нашего грузовика, в том числе и папа, отправились искать помощь.

Нам повезло. Они остановили военную крытую машину, как я помню, что-то вроде "Виллиса". Нас к ней прицепили, довезли до станции Дно и посадили в поезд. Помню, что детей из грузовика посадили внутрь машины, и какой-то "дядя" в военной форме угощал нас печеньем.

Поездом мы доехали до станции Фаленки, Кировской области, а там эвакуированных ждали подводы. Так мы доехали до деревни Балмаж, где (75 км от железной дороги) нашу семью определили на постой. Помню, что хозяйку звали Таня. Мама стала работать на току, а папу призвали в армию вместе со всеми местными мужчинами. Я бродила по деревне, понимала только идиш, русского не знала совсем, но как-то местными была обласкана.

Потом нас перевезли в село Уней, так как там был швейный комбинат, который стал шить обмундирование для фронта. Там мама и проработала до конца войны. Сестра окончила в местной школе 4 класса, а я – первый класс.

В августе 1945 года мы вернулись в Ригу по папиному вызову, когда его демобилизовали.

Из книги Григория Нисенбойма "С войной покончили мы счеты..."