Воспоминания

Полоцкий Зиновий

Я родился в местечке Юровичи, Гомельской области Белоруссии, откуда родом и моя мама, Зинаида Рафаиловна. Отец, Лев Евсеевич, из города Речица Гомельской области, прошел длинный и непростой трудовой путь от рабочего до инженера и преподавателя Белорусского лесотехнического института.

С 1930-го наша семья жила в Гомеле и к началу войны папе было 45, а маме 40 лет, мне исполнилось уже двенадцать, и я окончил 4-й класс, старшая сестра Браха, 1926 года рождения, окончила шестой класс, а младшей Полине было два годика.

Из Гомеля мы бежали в августе сорок первого, перед самым приходом в город фашистов. Спасаясь от бомбежек, впопыхах сорвались с места и не взяли с собой никаких вещей. После нескольких дней скитаний, нам удалось подсесть в товарный вагон проходящего поезда, набитого людьми, эвакуировавшимися вместе с заводом. Нам удалось только-только вместиться и стало очевидным, что в закутке, который нам достался, вещи оказались бы лишними. Так, без сна и пищи, мы ехали на Восток. Нас спасло то, что на узловых станциях во время остановок для заводчан были расставлены столы с пищей и мы ели вместе с ними.

Так добрались до станции Михайловский завод, Свердловской области. В близлежащей деревне Уфимка отец устроился на бумажную фабрику, мы с Брахой пошли в школу, а малая в ясли.

Одеты мы были абы как, поэтому некоторые вещи подарила учительница, а когда наступили морозы, не помню кто подарил мне поношенные пимы (мягкие валенки).

Мы, пацаны помогали взрослым на торфяных разработках, укладывая блоки торфа в определенном месте. За эту подработку мы получали от бригадира по шаньге (русские пирожки – определенного рода лепешки). Однако главное, что нас спасало, была картошка, которую мы сами сажали и сами собирали. Это был тяжкий труд с лопатой: землю надо было вспахать, засеять, окучить, выкопать, собрать и перевезти клубни.

После того как в 1943г. папу призвали в армию, стало совсем голодно, и мама варила нам суп из крапивы с добавлением трав. Из-за истощения у меня не ладилось с учебой и я еле-еле тянул на тройки.

За все время пребывания в Уфимке мы ни разу не столкнулись с проявлением антисемитизма ни среди жителей деревни, ни в школе. Память об окружавших нас людях сохранила только хорошее.

В 1947 году мы вернулись в Гомель. Наш дом сгорел, и мы ютились в съемной комнате. Из-за отставания в школьной программе я мог продолжить учебу только в вечерней школе. В педагогическом институте я учился заочно, одновременно работая учителем в деревенской школе.

После окончания педвуза я продолжил работу в средней школе уже в Гомеле. Тогда же втянулся в работу с еврейской общине. В дальнейшем основал и возглавил сионистское движение в Белоруссии «Панэйну ле Исраэль» - «Лицом к Израилю», основной задачей которого была помощь евреям в репатриации и подготовка желающих к абсорбции в Израиле. За эту деятельность подвергался репрессиям и был уволен с государственной работы.

Наше движение было настолько успешным, что меня пригласили в Иерусалим выступить с докладом по обмену опытом на 33-ем Всемирном еврейском конгрессе. Занимаясь этой работой, мне постоянно приходилось отодвигать свою репатриацию, но, в конце концов, в 1998 году я оказался в Араде.

Моя старшая сестра Браха окончила в Гомеле музыкальное училище и преподавала музыку по классу фортепьяно. В настоящее время живет в Ришон-ле- Ционе. Полина окончила Ленинградский педиатрический медицинский институт и работала врачом в Ленинграде, а после репатриации в поликлинике Леумит в Араде. В Араде я появился, будучи уже в пожилом возрасте, и активной общественной деятельностью не занимался. Однако публиковал в региональной газете статьи об интересных людях, приехавших с алией 90-х и поселившихся в Араде. Посещал шахматный клуб, литературную студию «Строка» под руководством поэтессы Елены Аксельрод. Будучи поэтом-дилетантом, как и положено в этом статусе, писал стихи в жанре альбомной лирики. Некоторые из них нашли место в 3-ем выпуске альманаха арадской студии.

Бег времени наслаивает годы,
Вы не стареете, Вы вечно хороши.
И не сотрут минувшие невзгоды
Ваши златые россыпи души.

Стою я, очарованный, немея,
Свет бьющий виден мне из Ваших глаз,
И нежностью сердечной пламенея,
Огонь души, чарующий всех нас.

И сердце мое дарит ласку,
И вновь я вижу чудный взгляд.
А Вы – очаровательная сказка,
Я весь любовью к вам объят!

 Из книги Григория Нисенбойма "С войной покончили мы счеты..."