Воспоминания

Долгополова Земфира

История эвакуации семьи Долгополовых

(Из рассказа Земфиры Долгополовой, жительницы хостеля г. Ашдод)

До войны семья Долгополовых ( отец Павел Ильич, мать Розалия Владимировна, мать отца Мария Михайловна, дочь Земфира 1931 г.р. и сын Олег 1938 г.р.) проживала в г. Днепропетровске. Отец работал в ремесленном училище, где готовили рабочих строительных специальнос-тей, а мать рабо-тала заведующей столовой на швейной фабрике им. Володарского. Отец и мать были коммунистами, очень активными и энергичными людьми. Когда началась война, отец, имея броню из-за ранения, полученного на финском фронте, пошёл добровольцем в военкомат и был оставлен при штабе. Мать не хотела уезжать из Днепро-петровска, надеясь, что война скоро закончится победой Красной Армии. Отец настоял на эвакуации, и в августе 1941 г. отправил свою семью вместе с семьями военнослужащих на Урал. Полагая, что война может затянуться на несколько месяцев, он советовал взять в дорогу теплые вещи, причем укладывать их не в чемоданы, а в мешки и узлы для удобства транспортировки. На полуторке семью доставили на вок-зал, где их посадили в вагон товарного состава (теплушку). Когда поезд стал медленно отходить от платформы, отец успел бросить в открытую дверь вагона мешок ржаных сухарей с привязанными двумя деревянными ложка-ми. Эти сухари были основной пищей в дороге. В течение месяца эшелон шел на Урал. А навстречу, на фронт шли составы с мобилизованными мужчинами. Они ехали с песнями, гармошкой и кидали эвакуированным консервы, конфеты и др. продукты, приговаривая: "Мы пушечное мясо, нам это не понадобится". Это не укладывается в сознании.

Немецкие самолёты преследовали эшелон. Они охотились за поездами, идущими на восток. Дети, подростки по звуку узнавали, какой самолет летит. Если летит "этажерка" (разведчик), значит, следом прилетит бомбардировщик. Тут же информация передавалась машинисту, которому приходилось маневрировать, избегая бомбёжки.

Ни один уральский город не мог принять и разместить у себя пассажи-ров поезда, т.к. все они уже были заполнены эвакуированными. Тогда поступило указание направить эшелон в Среднюю Азию. А тем временем закончились продукты и вещи на обмен, семья начала голодать. Выдержать длительный путь в Среднюю Азию не представля-лось возможным. На одной из остановок, на станции Дёма, под Уфой, Розалия спросила у местного железнодорожника можно ли здесь остановиться и устроиться. Она рассказала о бедственном положении своей семьи и втретила сочувствие. Этот человек сообщил, что в ближайшее время он получает квартиру, а Розалия со своей семьёй может поселиться в коммунальной квартире, где он проживает в настоящее время. Он предположил, что семью военнослужащего с детьми и старушкой не тронут и не выселят. Так, Розалия с семьёй разместилась в комнате этого доброго человека. После месячного трудного пути семья вздохнула с облегчением и надеялась прежде всего выспаться. Однако, этому помешала банальная история - одолели клопы. Чтобы хоть как-то отдохнуть мать и бабушка легли на траву во дворе, а Земфире было поручено следить за младшим братом и охранять сумочку с документами. Ко всему в придачу, хозяин оказался больным туберкулё-зом, что и послужило причиной выделе-ния ему отдельной квартиры. А пока находиться в одной комнате было опасно, следовало подыскивать другое жильё и как-то устраиваться.

Устройство на новом месте Розалия решила начать с посещения военко-мата. Красивая, обаятельная и решительная женщина, она, по возможности, привела себя в порядок и поехала в Уфу чтобы попасть на приём к военко-му. Однако, военкомат был забит людьми, и попасть к военкому было невозможно. Тогда она пошла на риск и попросила адъютанта доложить военкому, что пришла Долгополова. Через некото-рое время адъютант ответил, что военком не помнит, кто такая Долго-полова, но разрешил зайти. Розалия рассказала военкому о себе, о том, что она член партии, имеет большой опыт работы в системе общепита, о том, что муж на фронте, а она осталась с детьми и его матерью и вынуждена была выйти из эшелона, т.к. начался голод и ей нечем их кормить, что она никакой работы не боится. Выслушав Розалию, военком оценил её находчивость, решительность и энергию. Он дал ей направление в г.Белебей, куда вскорости должна была эвакуироваться из Москвы Военно-политическая Академия им. Ленина. Временно, до прибытия Академии семью подселили к местным жителям. В октябре Академия прибыла в Белебей, и Розалия на основании направления военкома была принята на работу в одну из столовых, которая обслуживала военно-морскую кафедру. Долгополовым выделили комнату в коммунальной квартире дома, предназначенного для работников Акаде-мии. Комната была светлая, с двумя окнами, обставлена необходимой мебелью ( стол, встроен-ный шкаф, две железные кровати, две табуретки), отапливалась грубкой, которая топилась дровами из общей кухни. В печку был вмазан большой котёл. Жильцы по очереди наполняли его водой. Печь топилась круглосуточ-но, и горячая вода была постоянно. В квартире был туалет. Для Долгополо-вых это был настоящий дворец. Земфира пошла в школу. Классы отаплива-лись дровами. Техничка- истопница успевала протопить печки до прихода учеников. Преподавала молодая учительница из Москвы, о которой у Земфи-ры остались светлые воспоминания. Таким образом, быт был налажен. Боль-шая часть бытовых проблем легла на плечи десятилетней Земфиры. В её обязанности входи-ло носить воду, предварительно научившись носить вёдра на коромысле, отоваривать карточки в военторге, следить за младшим бра-том. Воду приходилось носить из горного источника, где вода вытекала из трубы, вмонтированной в гору. Дорога была достаточно длинной и пересе-кала знаменитый Владимирский шлях. Зимой особенно трудно было идти с вёдрами на коромысле по протоптанной узкой и скользкой тропинке. Также Земфире пришлось заниматься огородом, копать штыковой лопатой, сажать, окучивать и выкапывать картофель. Даже выращивать цыплят приходилось.

Розалия много работала, больших трудов стоило наладить работу столо-вой. Но однажды создалась угроза жизни Розалии. Это случилось в феврале 1943 года, когда согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР "О введении новых знаков различия для личного состава Красной Армии" производился переход на погоны вместо петлиц и вводились новые воинские звания. В Академии это проводилось в торжественной обстановке, было общее построение, играл оркестр. И вот во время торжества, вдруг слушатели морского факультета, который обслуживала столовая Розалии, начали терять сознание и падать в обморок. На лицо явное отравление. О ЧП немедленно сообщили в Москву. Начальник СМЕРШа Шлаферов вызвал Розалию и дал суточный срок для нахождения виновного. При этом предупредил, что если виновный не будет найден, то ей не помогут ни муж-фронтовик, ни малолетние дети, она будет расстреляна. Розалия терялась в догадках и приготовилась к худшему. Она написала письмо своей лучшей подруге с просьбой позаботиться о детях, сказала дочери, что её посылают в длительную коман-дировку, попросила передать письмо по назначению в случае её долгого отсутствия. Вместе с водителем машины, которая была у неё в распоряжении, она начала анализировать события прошед-шей ночи. Этой ночью на кухне работала повариха Ракепа, которой Розалия очень доверяла. Приехав к ней, Розалия стала расспрашивать как прошло дежурство. При этом она заметила, что на столе лежал отрез прекрасной шерсти цвета морской волны. На вопрос, где Ракепа достала такой отрез, та, ничего не зная о ЧП, поделилась с Розалией о том, что последнее время за ней стал ухаживать полковник Владимирский. Этой ночью он приходил к ней на кухню, принёс подарок и даже целовал ей ноги. Ракепа была местная жительница, простая пожилая деревенская женщина с лицом, побитым оспой. Было неестественно, что полковник Владимирский увлёкся ею. А самое подозрительное было в том, что он не имея на то права, зашёл в охраняемый объект. Ракепа совершила преступление, впустив его на кухню. Розалия поняла, кто отравил пищу и доложила Шлаферову. Полковник Владимирский был арестован. Он во всём признался, нагло заявив о своей ненависти к стране и окружающим и о том, что он успел выполнить задание. Этот человек долго жил за грани-цей, знал несколько языков. В Академии он имел доступ к секретным документам, и, будучи резидентом Германии, передавал туда информацию. Так Розалия помогла разоблачить шпиона. По следам этого происшествия многих руководителей Академии, включая нач. СМЕРШа, понизили в должности и отправили на фронт, а Ракепу расстреляли. Никто из отравленных слушателей не умер, но многие остались инвалидами.

В августе 1943 года Академия возвращалась в Москву. Розалия с семьёй также поехала в Москву и получила комнату в общежитии сотрудников Академии, а также участок земли в подмосковье под огород. На участке были разбросаны остатки противотанковых ершей. Т.к. мать была занята на работе, то огород был на плечах Земфиры. Ей пришлось очистить поле, на электричке в мешках возить картошку, сажать её, окучивать, выкапывать лопатой созревшую и частями в мешках возить домой.

В 1945 году отец, с фронтами дошедший до Берлина, разыскал семью, и в 1946 году семья вернулась на Украину в Днепропетровск.