Левинский Валерий

 Мама спасла мне жизнь

Я пишу о своей маме, Рахили Исааковне Левкович, 1908 г.р., прожившей трудную, и думаю, безрадостную жизнь. Она рано осиротела и воспитывалась у тетки, выучилась на воспитателя детского сада.

Перед войной мама вышла замуж, и в Днепропетровске 4 июня 1941 г. появился я. Мама приехала в этот город к семье моего отца на последнем месяце беременности. До этого она жила в г. Баксан (Кабардино-Балкария). Там находился высокогорный молибденовый рудник, подведомственный Наркомату внутренних дел СССР. Отец работал энергетиком рудника, и в первые дни войны ушел на фронт.

В конце лета 1941 г. Днепропетровск бомбили, и мама со мной с большим трудом вернулась в г. Баксан. Когда немцы появились на Северном Кавказе, администрация решила отправить работников рудника пешком по горам к Каспийскому морю. Колонна состояла из одних женщин, а вел ее начальник охраны рудника. На несколько осликов-ишаков погрузили скромные запасы продовольствия и воду. Проводник, местный житель, выбирал тропы, где нас не заметили бы немецкие летчики. Но это было так наивно. Колонну, конечно, легко обнаружили и бомбили. Многие, с кем мама вышла из Баксана, в том числе и начальник охраны, погибли.

Как только мы оказались без защиты, горцы ограбили беженцев. Они отняли ишаков и ценные вещи. С мамы - сняли обувь, вырвали сумку с документами и деньгами. Оставили только большой платок, которым я был привязан к ее телу. Дальше шли «кучкой» через перевал. Пищи и воды практически не было, кормились тем, что находили в лесу и иногда давали милостыню местные жители встречавшихся по дороге сел.

Сейчас невозможно представить, как мы добрались до моря. Плыли на корабле, лежали вповалку на открытой палубе под палящим солнцем, несколько дней жили на полу вокзала большого города. Толпы беженцев и эвакуированных. Кормили всех из полевых кухонь. Мы с мамой немного пришли в себя.

Мама знала, что семью отца отправили в Сталинск (Новокузнецк) Кемеровской области. Однако, как мы добрались туда без денег и документов, я ума не приложу. Свидетельство о рождении, единственный мой документ, был выдан в 1943 г. в Сталинске. Нас поселили по уплотнению в крохотной темной комнатке.

Что-то из того времени отложилось в моей детской памяти. Мама начала работать, я вижу себя с другими детьми в полутемном помещении. От стенки возле пола отковыриваем кусочки штукатурки и едим… На рынке мама покупает у узкоглазого дядьки два кусочка сахара и дает мне… Хромающий отец приехал в отпуск и мы стоим на морозе в длиннющей очереди в кино …

Война кончилась и в 1946 г. мы возвращаемся в Днепропетровск. Родня отца маму не любила, вскоре они разошлись. После этого мы с мамой 20 лет прожили в крохотной восьмиметровой комнатенке в коммунальной квартире. Мама работала до пенсии с семи утра до семи вечера в детских яслях.

Думаю, война ей, как и многим другим, сломала жизнь.