Гельфер Феня

Gelfer1

Родилась в 1926 г. в городе Могилёве.
Живет с семьей младшей дочери в США.

Бегство из гетто

Воспоминания Фени Гельфер записал Моше Цивин

 

Феня Давыдовна Гельфер (Рабинович) родилась в 1926 г. в городе Могилёве Белоруссии, где жила и в начале войны Германии с СССР. Чудом, и с Б-жьей помощью, уцелела на оккупированной территории. Я познакомился с ней в 1958г. Тогда в Минске она начала работать кассиром в открывшемся в самом центре города, вблизи площади Победы, кинотеатре «Мир».

Эмигрировала в 1992 г. из Минска в США с семьёй меньшей дочери Зины.

Сын Фени – Александр Айзикович Гельфер с женой, сыном Ильёй и меньшей дочерью Инной репатриировались вместе с нами в апреле 1991г. и поселились в Нацрат Илите. Феня дважды побывала в Израиле. В 2000 году рассказала о пережитом в оккупации. Этот рассказ я тогда же переслал в Яд-Вашем.

Ей в начале войны было 15 с половиной лет. Мы с ней оба родом из Могилёва и одногодки, но до войны не были знакомы. Она, её младшая сестра и родители Давыд Рабинович (Почему-то не Давид) и Эстер жили вместе с бабушкой Хэсей. Кстати, это имя у евреев нередко звучит: Хася. Дедушки Моше Рабиновича тогда уже не было в живых. У дедушки с бабушкой было шестеро детей. Трое эмигрировали до революции 1917г. в США. А трое с семьями жили в Могилёве.Они не эвакуировалась, хотя такая возможность была. Бабушка Хэся убедила детей не делать это: «Мы пережили немецкую оккупацию в 1918 году, переживём и сейчас». К большому сожалению, такое мнение было у очень многих пожилых евреев Белоруссии.

В гетто фашисты согнали всех евреев Могилёва. Оно находилось в глубоком овраге по обе стороны реки Дубровенка, притока Днепра, вблизи Быховского базара. Не было огорожено. Семью Фени с бабушкой, а также некоторые другие еврейские семьи, в основном женщин, стариков и детей, поселили в дом, в котором до войны размещались учреждения. Комнаты были небольшие. Их поместили в самую маленькую. Там была одна кровать, скамья и небольшой напольный кухонный шкафчик – судник. Невозможно представить, как они жили в такой тесноте!

Однажды осенью 1941 года услышали собачий лай. Пришли оккупанты. Скомандовали по-немецки: «Выходи! Выходи! Выходи!». Сбежать было невозможно, так как прямо под окном, с противоположной от входа стороны дома, текла река, и уже было холодно. Когда евреев из гетто уже гнали в колонне на смерть, Феня попыталась убежать. Но её задержал белорус полицейский.

Некоторое время до этих событий, по совету и с помощью подруги Люси Белявской, белоруски, Фене удалось раздобыть в ЗАГСе, который действовал с сохранившимся довоенным архивом, копию свидетельства о рождении, но на имя её другой подруги. Тоже белоруски, которая успела эвакуироваться. Феня очень хорошо знала её семью. И с Люсей они сумели убедить служащую ЗАГСа, что Феня – Лёля Вербицкая. И ей выдали копию свидетельства о рождении на это имя.

Объяснила полицейскому, что в колонну попала случайно, и что она не еврейка. Показала свидетельство. Помогло и то, что у неё были светлые волосы, и она разговаривала с белорусским акцентом, так как училась в белорусской школе. А среди её школьных и других друзей было много белорусов. Мама Фени была очень рада и успокоилась, когда узнала, что у неё уже есть новое свидетельство о рождении. Полицейский согласился выпустить Феню из колонны евреев, шедших на смерть.

Её семья была дружна с семьёй Астапенко, супругами Марией Ивановной и Ильёй Ивановичем, который был известным хирургом в городе. У них был сад, огород. Держали корову, свиней… Мария Ивановна приняла участие в спасении Фени. Помогала, как могла после её бегства из гетто. Прятала в своём доме. Это было очень рискованно, особенно для них, так как их сосед, по фамилии Струмович, служил в полиции. И это понимала Феня. Поэтому летом 1942 года она решила от них уйти. Тогда ей уже было 16 с половиной лет. Мария Ивановна поддержала это и посоветовала идти по деревням, не задерживаясь подолгу в каждой. Говорить, что она из детдома и родителей не помнит. Детдом действительно был на их улице. Феня так и сделала. Начались её скитания по территории Белоруссии. Оставшиеся в Могилёве её бабушка, родители и родственники, кроме младшей сестры, погибли от рук фашистов.Gelfer2

После освобождения Могилёва Феня возвратилась туда. Случайно познакомилась с Айзиком Гельфером, вышла за него замуж и переехала к нему в Минск. Лейтенант Красной армии, командир стрелкового взвода. В боях под Сталинградом он был тяжело ранен. Последствия ранения привели к тяжёлой болезни, и к большому горю, он ушёл из жизни в 1960-м году. До сих пор Феня следит за сохранением в Минске могилы своего мужа. Тогда их сыну Александру было 13 лет. А дочери Зине – 10. Феня рассказала, как на оккупированной территории спаслась и её младшая сестра, которая сейчас живёт в США. Но это отдельная тема.

У меня по линии дедушек и бабушек со стороны отца и матери перед войной было 68 родственников. Из них 21 оказались на оккупированных территориях Белоруссии и Прибалтики. К огромному горю, все они погибли от рук фашистов.