Кейла Маранц

Голод, вши и болезни

Я, Кейла Яковлевна Маранц (Шапиро после замужества), родилась 16 мая в 1936 году, в городе Проскуров, на Украине. Теперь город Проскуров переименован на город Хмельницкий.

В 1939 году мы переехали жить в город Львов. Папа работал главным бухгалтером на фабрике, мама была домохозяйкой, старший брат и я.

В первых числах июля 1941 года, немецкие фашисты были по дороге на город Львов. Дядя Миша, брат отца, офицер Советской армии, успел подъехать к дому с большим грузовиком, и мы все вместе и дядины родители, погрузились в него. Был солнечный, теплый день. Мы выехали из своей шикарной квартиры в Никуда. Заехали в город Проскуров,где я родилась. Там жили много родных. Пошли слухи, запрещающие по закону, оставлять документы и рабочее место, не обеспечив безопасность, секретность документов.

Папа – Яков Гершкович Маранц, решил вернуться во Львов. Пешком он добирался, по дорогам, до Львова. На пути встретил людей, которые его предупредили, что идти во Львов опасно, т.к. там уже фашисты захватили город. И отец вернулся обратно, в Проскуров (теперешний Хмельницкий), больной, с опухшими ногами. Отдохнув и подлечившись, отец помог нам собраться и эвакуироваться в Среднюю Азию, в Узбекистан. Мы выехали из Проскурова вместе с семьей тети Молы – родной сестрой моей мамы.

У тети Молы было трое детей и муж. Также была с нами бабушка. Некоторые родственники остались в Проскурове, не хотели покидать свои дома, и, конечно, погибли от рук немецких оккупантов. Они не верили, что немцы могут оказаться зверьми, убивать мирных граждан. Ехали мы в товарном вагоне, по дороге, на остановках, добывали кипяток, какую-то еду, воду. Хорошо помню товарный вагон – без окон, солома на полу.

Папу моего призвали в армию. Он не поехал с нами. Мама выходила на остановках за едой, кипятком. Был такой случай, что поезд тронулся, а она осталась. Счастье, что успела догнать последний вагон и вскочить на платформу.

Конечно, ей помогли в этом чужие люди. А мы с братом очень испугались и переживали, пока не увидали ее рядом. Были пересадки где-то. Помню, как мы, дети, сидели на мешках, чемоданах, охраняли, пока взрослые оформляли документы. Как видно, какие-то нас пытались обокрасть.

Мы жили в городе, или это было селение – деревня. Был там колхоз. Место называлось Ката-Курган, республика Узбекистан. Поселили нас в квартиру, она была однокомнатная, небольшая. Мы, 9 человек, спали на полу. Был голод, я просыпалась ночью и просила еду. Мечтала съесть буханку хлеба.

Нас мучила малярия с тяжелыми приступами – начинало трясти все тело, обхватывал жуткий холод. Набрасывали все, что было под руками – одеяла, тряпки, чтобы согреть человека, пока не проходил этот приступ.

Голод сопровождал постоянно, а еще вши и болезни.

Мама и брат, которому было 14-15 лет, работали в колхозе. Мама была ночным сторожем.
Помню, в эвакуации в Ката-Кургане нас обзывали жидами. И чего мы приехали к ним, к узбекам, они не понимали, злились, высказывали недовольство.

Потом мама сильно заболела – желчный пузырь, печень. Это уже были 1943-44 годы. Тетя Мола с семьей уехали в, освобожденный от немецких фашистов, Проскуров. Бабушка наша умерла в Ката-Кургане. Мама моя нашла родных: папину сестру с семьей, тетю Розу и ее мужа, дядю Федю и двое их дочек. Они оказались в Башкирской Автономной Республике, за городом Уфа. Они были эвакуированы из Москвы в Башкирию, там дядя Федя работал главным инженером на рудниковых приисках.

Мы прибыли к тете Розе, в этот горный поселок. У нее был домик и хозяйство: свиньи, гуси, куры и корова по имени Милка. Я выгоняла корову на пастбище, а вечером вместе с колхозными коровами загоняла в стойло, домой. Мне было семь лет. Тогда корова была выше меня ростом.

Однажды Милка потерялась. Мы все очень переживали, и я плакала, пока она не нашлась.

Приехали мы голодные, вшивые. В сарае висела несвежая колбаса, что не помешало нам, с братом Захаром, наестся досыта. Потом мне помыли голову, смазали волосы керосином, постелили белую простынь, и мама вычесывала мне волосы, а оттуда сыпались миллионы вшей.

Мама Ципа была больная, она долго лежала в больнице с желтухой. Нужно было достать сахар для нее. Это было очень проблематично.

В конце 1944 года нашелся папа. Как оказалось, он был тяжело ранен - ему на войне оторвало три пальца на руке. Отец Яков лечился в госпитале, в Грузии. Был демобилизирован из армии, и мы смогли с ним встретиться. К этому времени, мама уже вышла из больницы. Мы – мама, брат и я, уехали в освобожденный город Проскуров. Тетя Мола с семьей уже жили там. К ней мы и приехали. Разместились в одной маленькой комнате девять человек.

В феврале 1945 года папа смог отвоевать нашу квартиру в освобожденном городе Львове. Квартира была занята чужими людьми. Мы покинули город Проскуров и вернулись в свою квартиру в городе Львове.

Так началась новая, послевоенная жизнь, уже в новой квартире, во Львове, в УССР (Украинской Советской Социалистической Республике).

А 9 мая 1945 года война окончилась. Фашизм был свергнут окончательно. Да здравствует мир во всем мире!

В 1975 году, мы (я, муж и дочь) приехали в Израиль. Родители умерли во Львове. В 2009 году мы праздновали 64 года Победы над немецким фашизмом.

Дай Бог, чтобы такое больше не повторилось никогда!

Да здравствует Израиль!

Из книги "Как хочется жить"
Сборник воспоминаний.

Автор-составитель Ж. Медник
Израиль, 2011