Воспоминания

Инна Танхилевич

 О чем рассказала бабушка

Мы - две сестры Эстер и Юля Танхилевичи, приехали в Израиль по программе НААЛЕ учиться в иерусалимской школе «Хават ха-Ноар ха-Циони». Я, Эстер, уже окончила школу и служу в Армии обороны Израиля. Юля – школьница.Tanhilevich1Во время одних из летних каникул мы расспрашивали своих близких о том, что происходило с ними во время войны. Вот рассказ нашей бабушки Танхилевич Инны Львовны. Она родилась в 1933 году, а когда ей было 5 лет, родилась ее сестра Оля. До войны они жили в Ворошиловграде, сейчас этот город называется Луганск. У их родителей был очень большой красивый дом. Родственники из Америки прислали им деньги, благодаря которым они спасли всю улицу в 33 году, когда был страшный голод на Украине. За то, что они спасали людей, их тоже спасла одна женщина. Когда началась война, бабушка Инна и ее сестра Оля были детьми. Их папа Лев был призван на фронт, а они оставались со своей мамой Сарой (нашей прабабушкой) и её старыми родителями.Tanhilevich2

- К нам в дверь постучал немец – рассказала бабушка Инна, которая тогда была маленькой девочкой. - Он предупредил нас, что евреев будут расстреливать и что нам лучше уходить. Мама должна была сама, без мужа, принимать решения. Её старые родители, понимая, что не выдержат скитаний, остались дома. Мама спорола с одежды звезду Давида, надела на нас лохмотья, взяла с собой кошку, вымазалась сажей, и мы отправились в дальний путь, не зная, выживем ли. Выдавали мы себя за беженцев.

Мы шли по 30 километров в день. Это было невыносимо. Оля уставала, и мама несла ее на руках. Одна казачка хотела взять у нас Олю, спасти ее. «Ведь она маленькая, - говорила эта женщина, - все равно ничего не будет помнить». Но мама ответила: «Умирать, так вместе». И Оля осталась с нами. Некоторое время мы жили в лесу у женщины - лесничей, и я с Олей ходила по деревням просить милостыню, но нам не подавали.

Мама решила, что здесь оставаться опасно, и мы пошли дальше, не зная куда. Ночевали в лесу, помню, остановились в какой-то большой избе, где ютилось много народу. Мама и мы с сестрой белобрысые, поэтому никто не догадывался, что мы евреи. Маму звали Сара, но она говорила, что ее зовут Антонина Яковлевна Воронина. Она придумала историю, что наш дом разбомбили, и мы идем к бабушке. Маме даже удалось получить справку, о том, что мы бездомные, и там мама была записана под этим именем. Мы ходили по селам, иногда маме удавалось работать, то в трактире, то в буфете, а однажды нам повезло: она устроилась работать в пекарню! Обычно она собирала кожуру от картофеля и относила крестьянам для их свиней. За это ей давали еду. Некоторое время мы жили в подвале, где помещались только кровать и шкаф. Зимой Оля заболела и осталась дома одна. Вечером, когда мы с мамой вернулись домой, она рассказала, что приходил немец. Мы испугались, а она радостно добавила, что мисочку с кусочком хлеба, что стояла под кроватью, он не нашел.

Когда наша бабушка и ее сестра рассказывали нам о страданиях своего детства, они горько плакали, так много было страшного во время войны. Баба Оля плакала, вспоминая, как одного мальчика, их друга задело снарядом, и он умирал у них на глазах…

Мой прадедушка Лев погиб на фронте. За его героизм бабушке Саре хотели дать золотую звезду, но она отказалась. После войны бабушку вызвали в КГБ и допрашивали: «Почему вы, Танхилевич Сара Яковлевна, остались в живых?» Она ответила: « Я приведу сейчас сюда своих детей, и вы можете расстрелять нас, не медля ни минуты, прямо здесь». После этого ее больше не вызывали. Бабушка Сара тогда сказала Инне и Оле: «Мне удалось спасти вас обеих. Наверное, у меня железное сердце».

Нашей прабабушки Сары уже 17 лет нет в живых. Историю этого спасения рассказали нам и нашей маме Сарины дочки, Инна и Оля, а мы рассказываем ее вам. Так сохраняется память.

Подготовила Белла Усвяцова-Гольдштейн