Воспоминания

Грушин Владислав

Год рождения – 1934
Место рождения – Ленинград
Во время войны – Краснодарский край, Армения
Год репатриации – 2001

 

Владислав Грушин родился 01.10.1934 в Ленинграде, в русской семье. Когда началась война и блокада города, он находился в детдоме и терпел все невзгоды этого страшного времени. Его отец умер от голода, мать заболела и вскоре тоже умерла. Его старшая сестра Зоя, работавшая воспитательницей этого детдома, заменила ему мать. В апреле 1942 года он с детдомом эвакуировался по льду Ладожского озера под бомбёжкой немецких самолётов. Детдом расположился в одной из станиц Краснодарского края, а когда немцы стали подступать к этому месту, эвакуировался ещё дальше – в Армению. Все дети перенесли тяготы блокады и эвакуации и остались живы, благодаря заботе директора детдома Ханы Гершенок, еврейки по национальности. После окончания войны Владислав с сестрой вернулся в Ленинград, окончил ремесленное училище, получил профессию слесаря, отслужил армию, работал на заводе и в геологических партиях. Женился на Ольге Григорьевне Старосельской, по национальности еврейки, у них родился сын Геннадий. В 2001 году Владислав с женой репатриировались в Израиль и поселились в Йерухаме. Сын живёт в России, в г. Петрозаводск.

 

Я родился 1 октября 1934 года в Ленинграде в русской семье Василия Прокофьевича Грушина и Александры Сергеевны Забегалиной.

Когда началась война, я был с детсадом на даче в г. Боровичи Новгородской области. Помню, что по небу летели самолёты, и кто-то крикнул, что началась война. В детсаду, в котором я находился, работала воспитательницей моя двадцатидвухлетняя сестра Зоя, я был в её группе, и всё время находился под её опекой.

После объявления войны мы вместе с детсадом вернулись в Ленинград. Я продолжал ежедневно посещать этот детсад. Он находился сравнительно далеко от нашего дома, поэтому мы с сестрой ездили туда и обратно на трамвае. Когда объявляли воздушную тревогу, трамвай останавливался и все пассажиры, и мы с сестрой тоже, бежали в ближайшее бомбоубежище.

Когда трамваи перестали ходить, а добираться пешком было очень трудно, детсад преобразовали в детдом, и мы находились там круглосуточно. Нашему детдому повезло, что его возглавляла очень энергичная и заботливая женщина, член компартии с 1918 года, Хана Александровна Гершенок, как я узнал уже потом, по национальности еврейка. Именно, благодаря ей, мы – детдомовские дети выжили в эти суровые военные времена блокады и последующей эвакуации.

Иногда мы с сестрой добирались до дома и приносили остатки костей из детдомовской кухни, вторично отварив которые, можно было получить некоторое подобие бульона. Отцу с матерью было голодней, чем нам, он ещё где-то работал, а чем занималась мать, не помню. (Отца не взяли в армию, т. к. после его участия в Финской войне у него были какие- то осложнения с ногами). В феврале 1942 года отец умер, наверное, от недоедания, мать заболела дизентерией, но её сумели подлечить.

С наступлением весны 1942 года положение блокадного Ленинграда усугубилось, и наш детдом решили эвакуировать. Сестра сумела оформить маму бухгалтером детдома, что дало ей возможность поехать с нами.

И вот, 10 апреля 1942 года нас посадили в открытые кузова грузовых машин, оборудованные скамейками, и повезли по льду Ладожского озера. Лёд уже подтаивал, и поверхность дороги представляла из себя месиво из ледяной крошки и снега, в котором колёса машин почти полностью утопали. Помню, самолёты летали, зенитки стреляли, слышались взрывы, но доехали мы до спасительного берега благополучно.

Там нас погрузили в товарный вагон поезда и повезли в Краснодар. По дороге у матери обострилась дизентерия, её сняли с поезда и увезли в больницу, где она, как мы узнали уже после войны, и умерла.

Из Краснодара нас отвезли в станицу Тимашевская. Был уже май месяц, вокруг всё цвело, поспевала черешня, была уже редиска и зелёный лук. И всё это можно было есть, а ещё купаться в Кубани. Для нас дистрофиков это был настоящий рай, и мы довольно быстро восстановили свои силы.

Но в середине лета началось немецкое наступление, нас снова погрузили на поезд и повезли в Новороссийск. Там нас посадили на грузовой теплоход, и мы в сопровождении военных катеров поплыли по Чёрному морю. В пути мы, задрав головы, не раз наблюдали воздушные бои. Через три дня приплыли в Сухуми, а оттуда поездом нас привезли вначале в Ереван, а затем в высокогорное село в районе города Алаверди. В этом селе мы и пробыли до конца войны.

После окончания войны мы с сестрой вернулись в Ленинград. Здесь я закончил четвёртый класс и поступил в ремесленное училище, после окончания которого, получил специальность слесаря, по которой стал работать на заводе. Затем была служба в армии и работа по различным специальностям в геологических партиях в различных регионах страны.

В 2001 году мы с женой, Ольгой Григорьевной (1937, в девичестве Старосельской, по национальности еврейкой), с которой вместе уже 48 лет, репатриировались в Израиль, и поселились в городе Йерухаме, где у жены уже жили родственники. У нас есть сын Геннадий (1968), который живёт в г. Петрозаводск (Россия).

 

Из книги "Дети войны", Израиль, Йерухам, 2016 г.