Воспоминания

Карпилова Лилия

Год рождения: 1935
Место рождения: г. Минск (Белоруссия)
Во время войны: г. Камышлов, Свердловская область, Россия

 

Я родилась в Минске, в семье Игоря и Любови Карпиловых. Нас было двое детей - я и сестра Инночка. Мои родители происходили из многодетных еврейских семей. В семье родителей отца – Хацкеля и Баси Карпиловых было более десяти детей, и всем они сумели дать хорошее образование. Отец окончил Московскую промышленную академию, Герш и Хана – медицинский институт, Михаил – радиотехнический институт, Вэлвул и ещё один брат учились на раввинов в йешиве Вильно. Сведений об остальных у меня, к сожалению, нет. В семье родителей матери – Абрама и Гиты Копиных было пятеро детей: два сына, Борис и Захар, и три дочери, Блюма, Ревекка и Любовь – моя будущая мать.
Когда началась война, я находилась с мамой в Ейске, где мы отдыхали на Азовском море в гостях у маминого брата Бориса. Мы сразу же поехали обратно в Минск, но доехали только до Орши, т. к. дальше из-за военных действий гражданские поезда в сторону запада уже не пускали. На станции в Орше мы встретились с бабушкой Гитой и моей десятилетней сестрой Инной, которым удалось выехать из Минска. Там же мы пережили и первую бомбежку, и это было довольно страшно. Из Орши мы, это мама, бабушка, сестра, я и присоединившаяся к нам тетя Ревекка (сестра мамы), поехали в эвакуацию. Ехали, в основном, в товарных вагонах, со многими остановками и пересадками. Нас часто бомбили, и тогда поезд останавливался, мы выпрыгивали из вагона, чтобы отбежать от него и найти какое-либо укрытие. Когда укрытие не находилось, ложились прямо на землю, и мама закрывала нас с сестрой своим телом. Однажды, после одной из бомбёжек, мы вернулись в вагон и увидели, что вещей наших нет, кто-то успел их украсть. Мама бросилась по вагонам искать их, но ничего не нашла, кроме валявшегося одного платка.
Так с большими трудностями и лишениями мы доехали до главного города Урала Свердловска (ныне Екатеринбург), где нас высадили. В эвакуационном пункте нас направили в город Камышлов. Там нас поселили в небольшом деревянном доме у хозяйки, в крошечной комнате. Мама устроилась на работу в мастерскую, где шили обмундирование. Мастерская находилась в селе Закамышловка, довольно далеко от Камышлова, но мама ходила туда пешком. Через некоторое время к нам приехал отец. Он, преодалев множество препятствий, сумел выбраться из Минска и добраться до нас. В Камышлове действовал военный завод, и отец стал на нём работать, но вскоре ушел добровольцем на фронт.
Для того, чтобы маме было ближе ходить на работу, мы переселились в село Закамышловку. Для жилья нам дали дом, в котором давно никто не жил. В его стенах были огромные щели, через которые было видно улицу. Зимой в этом доме было очень холодно. Нас мучил не только холод, но и голод. Мы собирали на полях, после уборки урожая, оставшуюся подгнившую и подмороженную картошку. Когда же мы находили более-менее приличную картофелину, то нарезали ее тонкими ломтиками и приклеивали на стенки печки-буржуйки. Это был для нас большой деликатес. В пищу шли даже картофельные очистки. Помню, у Инночки был день рождения, и мама умудрилась испечь праздничный пирог из таких очистков. Но, несмотря на такую тяжелую жизнь, у меня остались детские воспоминания и о небольших радостных моментах и некоторых добрых людях. С мамой работала местная пожилая женщина. Местные люди жили немного лучше нас, т. к. имели небольшое личное хозяйство. Эта женщина жалела нас, и иногда подкармливала. Вкус ее лепёшек (по-местному шанег) до сих пор у меня во рту. А когда она приносила четвертинку молока, то это был большой праздник.
После освобождения Минска отец вернулся с фронта домой, на костылях, но живой. Он прошёл всю войну и храбро воевал, о чём свидетельствуют его боевые награды (ордена "Красной звезды" и "Славы", медали) и ранения. А вскоре, в 1945, после окончания войны, вернулись из эвакуации, и мы все. Семья снова была вместе.
Судьбы остальных родных сложилась следующим образом. Дедушка Хацкель и бабушка Бася (родители отца), дедушка Абрам (отец матери), тётя Блюма (сестра матери) с семьей, не сумели или не успели эвакуироваться по различным причинам. А основными причинами были не организованная эвакуация и быстрый захват города немцами (через неделю после начала войны). Все они были помещены в гетто, и погублены там вместе с тысячами других евреев – жителей Минска. Маленького сынишку тёти Ревекки (сестры матери) война застала на даче с детсадом, под Минском. Когда муж тёти поехал за сыном, вошедшие туда немцы убили его, а мальчик попал в гетто, где тоже погиб. Лучше сложилась судьба у тёти Ханы (сестры отца). Она также попала в минское гетто, но, однажды, когда их гнали по улицам города, её и маленькую её племянницу, которую она держала за руку, выдернула из толпы их соседка, которая затем спрятала их и переправила к партизанам. Имя этой женщины Анна Серова, и в 1994 году музей "Яд Вашем" удостоил ее звания "Праведник народов мира".
Брат мамы, Борис Копин, был боевым лётчиком. В начале войны он был оставлен инструктором в военном авиационном училище, переведённым в тыл. Но он добился отправки на фронт, провоевал почти всю войну и погиб в 1944 году под Бреслау. Другой брат мамы Захар умер в эвакуации. Брат отца, Михаил Карпилов, при отступлении армии в начале войны попал в концлагерь для военнопленных, но ему удалось убежать к партизанам, где он погиб при выполнении очередного задания. Двух братьев отца, Вэлвула и Ихезкеля, война застала в Вильно, где они учились в иешиве на раввинов. Перед захватом города немцами Вэлвул уговаривал брата бежать, но тот отказался потому, что считал немцев культурной нацией, неспособной убивать невинных людей. Его убили в первый же день прихода немцев. Вэлвул успел уйти, а затем пробраться в Палестину. Еще в годы учебы в иешиве, Вэлвул изменил фамилию Карпилов на Виленский, по названию города Вильно.
После войны началась хоть и нелёгкая, но мирная жизнь. Я окончила школу, затем Педагогический институт по специальности учителя математики, работала в школе. В 1956 году вышла замуж за Владимира Кацнельсона, у нас родились двое сыновей, Борис (1957) и Юрий (1966). В 1990 году Борис с семьей репатриировался в Израиль. Вслед за ними, в 1991 году репатриировались и мы с мужем, а вскоре приехал и Юрий с семьёй. У меня четыре внука и три правнука. Живём мы в Кирьят Гате. Как-то я прогуливалась по городу, и увидела швейную мастерскую. Зашла, спросила не нужны ли работники, меня приняли, и я проработала там шесть лет, после чего ушла на пенсию. Сейчас занимаюсь общественной деятельностью – являюсь председателем городского отделения Белорусского землячества.

Из книги «Дети войны», г. Кирьят-Гат, Израиль, 2016 г.