Воспоминания

Александр Шахмейстер

 

САХАРОК «ВПЕРЕДВИЖКУ» И «ВПРИГЛЯДКУ»

 

Я был свидетелем того, как в первый день войны, 22 июня 1941 года, в небе над Бердичевом состоялся воздушный бой между немецким самолетом-разведчиком и двумя советскими
«ястребками». Немецкий самолет был сбит, летчик катапультировался и приземлился в черте города, где и был взят в плен. Мы с братом бежали следом и смотрели, как врага вели в комендатуру.
В тот же день Бердичев подвергся бомбардировке. В пятнадцати километрах от города находился аэродром, на котором размещался авиационный полк. Почти все боевые машины были уничтожены, так как не смогли подняться в воздух – ни один самолет не был во- время заправлен горючим. Этому аэродрому еще суждено было сыграть трагическую роль в еврейской истории города. Бердичевское гетто, созданное в начале июля – после захвата города фашистами – сперва находилось в черте города, возле базара. Поздней осенью сорок первого и в начале зимы сорок второго года все евреи были вывезены на тот самый аэродром. 26.000 человек было расстреляно.
Отец мой работал на большом машиностроительном заводе «Прогресс». С первого дня войны большинство работников находилось на предприятии. На завод подавались железнодорожные платформы, на которые грузили металл, трубы, станки, прессы, молоты и другое имущество завода. Руководство завода добилось разрешения на те же платформы, между оборудованием, посадить и семьи. Наша семья оказалась среди счастливчиков. Два месяца – под бомбежками, дождем и снегом – продолжался наш путь на Урал.
Городок Очёр – небольшой городишко на севере Урала. Евреев там до нас не видели. Извозчики на подводах, которые везли нашу семью, говорили, что им рассказывали о том, что евреи не люди, а изверги, у которых растут рога, а во рту – большие клыки. Каково же было их удивление, когда они повстречались с нами!
– Смотри, – кричали они друг другу, с трудом справляясь с шоком узнавания, – они совсем, как мы! Обыкновенные люди!
Подселили нас к семье, выделив одну комнату. Воды не было, света тоже. Туалетом служила будка во дворе, куда ходили «по нужде». Пищу варили на примусе прямо в комнате. Работала только мама (папа сразу же по прибытии в городок отправился в военкомат – и на фронт!), так что паек полагался только ей. Мы же – дети и бабушка – были «иждивенцы», нам полагалось по 75 граммов хлеба. Мама с бабушкой собирали во дворе крапиву, молодые листья одуванчиков и варили суп, добавляя в него корнеплоды.
В мамином пайке было 100 граммов сахара-рафинада. Прессованные кубики были настоящим лакомством. Употребляли их так: на ломтик хлеба, с краю, клали кусочек сахара. Откусывали хлеб, дотрагиваясь губами до сахарного кубика, и передвигали его губой дальше. Это называлось «кушать впередвижку». Когда сахар заканчивался, то последний кубик клали на центр стола. Ели хлеб, глядя на вожделенный сахар. Это называлось «кушать вприглядку».
Так и жили…

Александр Шахмейстер родился 27 апреля 1937 г. в городе Бердичев на Украине. С 1956 по 1959 участвовал в освоении целины. Инженер-механик. Сорок лет, до репатриации, отработал на заводе «Прогресс».
В Израиле с 1995 года. Есть дочь, внуки и правнуки. Живет в Ашдоде.

Из книги «Взрослое детство войны. Сборник воспоминаний - 2». Издано Культурно-просветительским центром и общиной «КЕЙТАР» совместно с Городской компанией по культуре г. Ашдод, Израиль, 2013 г.