Воспоминания

Юрович Муся

Я, Юрович Муся, 1940 года рождения, уроженка Украины, город Хмельник Винницкой области. Пишу эти воспоминания со слов моей старшей сестры Давивер Цивьи, 1925 года рождения.
22 июня 1941 года она со своими одноклассниками пошла на прогулку в лес. Вечером, вернувшись домой, они с удивлением обнаружили «мертвый город», полная тишина, отсутствие людей в воскресный день. И только дома она узнала, что объявили о начале войны.
Наш отец был инвалидом Финской войны, поэтому не был мобилизован. Семья решилась на эвакуацию самостоятельно, когда отступающие войска входили в город. 8 июля мы выехали на подводах (в семье было 10 человек), ехали проселочными дорогами. Останавливались на ночь в сельсоветах, где могли увидеть карту района, а утром следовали дальше. Везде нас принимали хорошо, поили и кормили нас и лошадей. Несколько раз попадали под бомбежки.
В августе добрались до Днепра, переправа была очень тяжелой. В первую очередь пропускали телеги, где были дети. Далее доехали до станции Крупянск, где родители сдали армии лошадей и получили разрешение на погрузку в эшелоны, которые везли в тыл военную технику для ремонта. На этих металлических обломках мы продолжили путь дальше. Эшелон двигался очень медленно, на каждой остановке нас кормили (суп и чай).
Когда мы переехали через Волгу, то увидели, что здесь уже нет затемнения. На остановках многие стали выходить и оставаться на станциях, так как чувствовалось, что это уже тыл. Но наш папа (несмотря на его болезненное состояние) был юмористом и сказал: «Мы выйдем только тогда, когда нас будут встречать с музыкой». И лишь в конце сентября, проснувшись, мы услышали музыку, увидели много людей, оркестр и знамена и услышали приглашение на работу по разным специальностям. Это была станция Асаке в Узбекистане.
Нас отвезли в город Ленинск, где отцу предоставили работу (он был портной) и комнату для жилья.
Эти три года жизни в Узбекистане были нелёгкими, но мы благодарны всем, кто помогал нам перенести эти невзгоды.
В июне 1944 года мы вернулись домой. В нашем городе (еврейское местечко) даже мостовая заросла травой, по ней долго никто не ходил. А в лесу, где когда-то гуляла моя сестра, в ямах лежат 20 тысяч евреев, расстрелянных фашистами.
В Израиль приехала в 1994 году.

 

Я, Юрович Муся, 1940 года рождения, уроженка Украины, город Хмельник Винницкой области. Пишу эти воспоминания со слов моей старшей сестры Давивер Цивьи, 1925 года рождения.
22 июня 1941 года она со своими одноклассниками пошла на прогулку в лес. Вечером, вернувшись домой, они с удивлением обнаружили «мертвый город», полная тишина, отсутствие людей в воскресный день. И только дома она узнала, что объявили о начале войны.
Наш отец был инвалидом Финской войны, поэтому не был мобилизован. Семья решилась на эвакуацию самостоятельно, когда отступающие войска входили в город. 8 июля мы выехали на подводах (в семье было 10 человек), ехали проселочными дорогами. Останавливались на ночь в сельсоветах, где могли увидеть карту района, а утром следовали дальше. Везде нас принимали хорошо, поили и кормили нас и лошадей. Несколько раз попадали под бомбежки.
В августе добрались до Днепра, переправа была очень тяжелой. В первую очередь пропускали телеги, где были дети. Далее доехали до станции Крупянск, где родители сдали армии лошадей и получили разрешение на погрузку в эшелоны, которые везли в тыл военную технику для ремонта. На этих металлических обломках мы продолжили путь дальше. Эшелон двигался очень медленно, на каждой остановке нас кормили (суп и чай).
Когда мы переехали через Волгу, то увидели, что здесь уже нет затемнения. На остановках многие стали выходить и оставаться на станциях, так как чувствовалось, что это уже тыл. Но наш папа (несмотря на его болезненное состояние) был юмористом и сказал: «Мы выйдем только тогда, когда нас будут встречать с музыкой». И лишь в конце сентября, проснувшись, мы услышали музыку, увидели много людей, оркестр и знамена и услышали приглашение на работу по разным специальностям. Это была станция Асаке в Узбекистане.
Нас отвезли в город Ленинск, где отцу предоставили работу (он был портной) и комнату для жилья.
Эти три года жизни в Узбекистане были нелёгкими, но мы благодарны всем, кто помогал нам перенести эти невзгоды.
В июне 1944 года мы вернулись домой. В нашем городе (еврейское местечко) даже мостовая заросла травой, по ней долго никто не ходил. А в лесу, где когда-то гуляла моя сестра, в ямах лежат 20 тысяч евреев, расстрелянных фашистами.
В Израиль приехала в 1994 году.