Воспоминания

Шуфрина Хая

Я, Шуфрина Хая Израилевна, родилась в 1929 году в городе Осиповичи, БССР. Наша семья состояла из 6 человек: мама - Рахиль Нахимовна, домохозяйка, папа - Израиль Евелевич, работал в леспромхозе, бабушка (мамина мама) и трое детей.
На следующий день после начала войны наш город бомбили, фугасная бомба попала в соседний дом, от дома осталась только воронка, лишь маленькую девочку волной выбросило в окно, и она осталась жива.
Ночью мама разбудила нас, и мы уехали в деревню Липень, чтобы переждать бомбежки, несмотря на уговоры работников райкома, что война скоро закончится. Папа нанял подводу, мама собрала теплые вещи для ночлега в лесу, посадили нас, детей - так закончилось наше детство.
Папа и бабушка остались в городе. Отца не взяли в армию по возрасту (53) и близорукости, он работал кассиром и не мог уйти, пока не закончатся деньги. У бабушки в городе оставались три сына с семьями. Старшего сына сразу призвали в армию и назначили комендантом вокзала в Осиповичах, где находился крупный железнодорожный узел.
Когда стало понятно, что немцы подходят к городу, усилился поток беженцев через деревню Липень с целью добраться до Могилева и перейти через Днепр, пока мост не разбомбили. Так мы влились в поток беженцев. По чистой случайности в городе Кличев мы встретились с мамиными родственниками и бабушкой. Вскоре нас догнал папа, которому удалось выйти из Осиповичей за два часа до захвата города немецким десантом.
Наши родственники вместе с другими земляками двинулись к Могилеву. Бабушка осталась с нами. В пути нам встретился лесник, знакомый директора леспромхоза, который рассказал, что тех, кто шел впереди, встретил немецкий десант и вернул в Осиповичи. Он лесными тропами провел нас к Днепру и на пароме переправил через реку, объяснив, как дойти до станции Костюковичи, на которой можно сесть на поезд. Шли долго, в села боялись заходить.
В Костюковичах нас погрузили в товарные вагоны и отправили на восток. На остановках иногда давали что-то кушать. На какой-то станции нам предложили остаться и работать в колхозе, отругав за паникерство. Но мы не согласились. Че­ рез несколько дней подали товарняк, и мы двинулись дальше в Свердловск, оттуда на станцию Худякова, поселок УЖД, деревня Давыдково. Туда мы прибыли 15 августа 1941 года. Папа устроился на склад, выдавал рабочим леспромхоза инструменты, а мама- на овощной склад, перебирала картошку, которую потом отправляли на фронт. За погрузку картошки в вагоны платили отдельно бутылкой водки, которую обменивали потом на бутылку топленого масла.
Дети собирали на речке перья гусей и уток, гнездившихся по берегам, бабушка их скубла, вскоре у нас появилась первая подушка. У родителей были рабочие карточки, по ним в столовой давали обед, который потом делили на всю семью. Постоянно хотелось кушать. Научились есть конину, другого мяса почти не было. Папа был мастеровым человеком, мог изготовить ключи, починить часы. Платили продуктами: молоком, картошкой, морковкой. В 6 класс я ходила за пять километров от поселка. В сентябре нас отправили на сбор овощей. Многие эвакуированные дети во время войны не учились.
Вскоре после начала учебного года нам дали комнату в общежитии, где стояли три кровати, на которых спали парами. Так мы прожили три года.
Летом мы, дети, то пололи, то окучивали, то копали картошку и другие овощи.
В таких условиях я отучилась три года. Однако следует отметить, что учителя в основном были хорошие. Брат не смог пойти в первый класс, не было одежды, мы с сестрой занимались с ним дома. Когда мы привели его во второй класс, нам на линейке объявили благодарность. Бабушка перешивала одежду вручную и одевала всех членов семьи.
Старший брат мамы, когда освободили Киев, стал искать возможность нашего приезда домой. Мы узнали, что часть дяди находится в селе Недра, где занимается выращиванием овощей. Мы в то время питались очень плохо, особенно папа, который старался накормить нас и начал отекать от голода. Дядя вызвал нас в Недры, и летом 1944 года мы прибыли в это село. Папу на работу не взяли, а мы с сестрой начали работать на уборке помидор.
1 сентября 1944 года мы пошли в школу. Моя находилась в районном центре Березань. Обучение велось на украинском языке, мы быстро его освоили.
9 мая 1945 года мы встретили на Украине, а когда закончился учебный год, уехали в Осиповичи. В нашем доме при немцах было гестапо, поэтому он уцелел. Там мы узнали о гибели наших родных - 22-х человек. Много родных погибло в других местах Белоруссии. Желаю, чтобы такое не повторилось.
Репатриировалась в Израиль в 1999 году.

 

Из книги "Гонимые войной. Воспоминания бывших беженцев Катастрофы,
проживающих в городе Ашдоде (Израиль)".
Издано организацией "Беженцы Катастрофы", Израиль, Ашдод, 2015 г.