Воспоминания

Амигуд Киралина

Когда объявили о войне, не помню

Я Амигуд Киралина Зиновьевна (Пиндрик), родилась в 1938 году в городе Сталина в Украине. Наша семья состояла из отца -Зиновия Марковича, мамы - Розы Зальмановны, и троих детей: Зиновия, Ады и меня.

Когда объявили о войне, не помню, знаю, что папа сказал маме: <<Сдай детей в детдом, идем защищать Родину!>>. Мама отказалась отдавать нас в детдом, плака­ ла.
Папа достал подводу с лошадью, посадил трех детей и еще взяли тетю с двумя
детьми, и мы поехали куда-то, я все просилась на руки. А папа ушел доброволь­
цем на фронт (хотя у него был <<белый>> билет- плохое сердце).


Когда доехали до станции, мама уговорила командира взять нас на поезд, кото­ рый вез оборудование на юг. Мы спали на ящиках, есть нечего было, иногда сол­ даты давали нам кашу. Поезд вез оборудование, поэтому останавливался только в степи, где нет воды, еды и туалета. Это расшазали мне брат и сестра. Поездка была очень тяжелой: голод, вши, нет воды. Мама притащила камни, ставила на них чугунок и варила цветы, траву с полей. Она решила ехать в город Фергану, там
жил самый младший ее брат Матвей.


С трудом, но добрзлись до Ферганы. Спали на кровати поперек все вместе. Мама
покупала морковь и делала из нее жаркое. Папа писал нам открытки с фронта. Мы их сохранили, но прочесть невозможно, писал карандашом. Мне писал, что побьет фашистов, приедет домой и купит мне большую куклу. У меня никогда не было кукол, я вь1учила папино письмо на память и ждала с нетерпением.

В Фергане была река, горная, холодная. Летом все дети эвакуированных в ней плавали. Однажды я чуть не утонула, но меня спасли. Потом мама попросила в детдоме место для брата (нечем было кормить), но он убежал оттуда и принес нам с сестрой кусочек хлеба. В арыке я вылавливала огрызки от фруктов и ела, брат и сестра ругали за это. Мама устроилась сопровождать хлеб для раненых. Это было опасно в то время. Бандиты нападали на возниц, убивали их, а хлеб забирали. Мы всегда переживали за маму.

Вдруг приехал папа в отпуск, он был на курсах офицеров в Сызрани и привез немного еды... Все соседи собрались в нашей маленькой комнате, плакали, кри­ чали, радовались. Это был последний раз, что мы его видели. Он погиб 8 августа
1943 года в селе Мощеное Хатынецкого района Орловской области. Мама долго плакала, и мы вместе с ней.


8 сентября 1943 года освободили Сталинр (Донецк), и мы стали думать, как
вернуться домой. Добирались долго, с большим трудом, приехали только зимой
1944 года, снега по горло. В нашем собственном доме живут соседи. Пока мама
бегала за вещами к грузовику, соседка вышвырнула нас в сугроб. При немцах у нее
муж работал в полиции. Когда их арестовали, мы вернулись в свой дом.


И вот наступило 9 мая 1945 года. На улице радио-тарелка звучит, люди радуют­
ся, дети прыгают. Я пошла в школу 1 сентября 1945 года. Голод на Украине был ужасный, я часто падала в обмороки. Хлеба не было. Потом открыли столовую для детей полусирот и сирот при школе.
Когда-то 9 мая я пообещала маме найти папину могилу, писала письма с за­
просами, пока мне ответили, что есть в селе Мощеное большой памятник. Через много лет мы сели в свою <>Волгуи поехали на могилу папы. Мамы уже не было в живых. Увидели высокую стеллу и имена погибших, среди них - наш папа. Там похоронено 200 человек.


В Израиль мы приехали в 1990 году.

Из книги "Гонимые войной. Воспоминания бывших беженцев Катострофы,
проживающих в городе Ашдоде (Израиль)".
Издано организацией "Беженцы Катострофы", Израиль, Ашдод, 2015 г.