Воспоминания

Фалькович Давид

Над нами издевалась шантрапа

22 июня 1941 г. я был с родителями на даче. Утром я заметил разрыв облаков и глухой рокот моторов и подумал, что это подготовка ко дню авиации. Но отец, который в это утро вернулся из города, сообщил, что началась война с Германией. Царила всеобщая растерянность, и наша семья решила уехать на восток. Отец в начале июля был мобилизован, и мы долгое время не знали о нем ничего. Маршрут наш был целенаправленным - попасть в г. Сталинск, где уже жили наши родные. Однако, добравшись до цели, мы узнали, что в этом городе остановиться нельзя, и нас направили в колхоз. Мне удалось остаться в городе, и это дало мне возможность посещать школу, в которой благодаря эвакуации учились весьма грамотные дети. Местные же учителя не отличались широтой взглядов, антисемитизм не скрывался.

Нас сильно донимали холод и голод.

Того, что выдавали по карточкам, явно не хватало, от голода тряслись руки, чувствовалась слабость и головокружение, хотя для нас,детей, в школе выдавали сдобные булочки и ложечку сахара, и мы больше думали о еде, чем об учебе.Кроме всего этого, мы очень страдали от антисемитизма, Нас, еврейских детей, часто передразнивали и зачастую избивали. Лозунг «Бей жидов, спасай Россию» можно было видеть на стенах школы, но за это не наказывали.

Для того чтобы выжить и не умереть от голода, нам выделили земельные участки, которые мы сами обрабатывали, хотя не имели никакого опыта. Во время школьных каникул я устроился на работу учеником слесаря и выполнял работу для фронта - делали памятники из металла для погибших солдат. Кроме незначительной оплаты, я мог получать хлебную карточку рабочего, что составляло 800 г хлеба в день. Те, у кого пропадали карточки или их воровали, были обречены на голодную смерть, ведь карточки

не восстанавливали. Несмотря на очень тяжелые времена, мы, евреи, помнили о наших праздниках и, как могли, их отмечали. На «Пурим» даже ставили театральные спектакли под руководством нашего дедушки, знающего и почитающего еврейские традиции.

В начале 1942 г. мы, наконец-то, начали получать письма с фронта от отца. Среди очень немногих ему удалось выжить. Мама все эти годы работала в тяжелых условиях на металлургическом заводе в литейном цехе, иначе бы нам не выжить.

В 1944 г. Киев был освобожден, и мы вернулись домой. Я продолжил учебу в школе. В декабре 1946 г. стал очевидцем казни дюжины немцев, которые особенно отличились в части зверства по отношению к населению.

Из книги Иосифа Скарбовсого Дети войны помнят хлебушка вкус",
Том 2. Книга первая. Израиль, Studio Fresco, 2016 г