Воспоминания

Мальцер Антонина

Дети войны – беженцы

Всю горечь войны дети испытали на себе, и я в их числе. Родилась я ровно в четыре часа утра 22 июня 1941 года, когда стали падать первые бомбы. Было это в городе Бельцы (Молдавия). Началась паника, бегство, крики детей, дальше - сплошной ужас. Бабушка рассказывала, что в каком-то селе мама попросила воды, чтобы искупать меня на улице (так как в дом не пустили). Только окунули меня в воду, как на бреющем полёте появились немецкие самолёты, и началась бомбёжка. От страха все разбежались по кустам, а когда вернулись, я была вся чёрная от копоти. В нашей группе беженцев было двое новорожденных. Еды не было. Детей кормили грудью по очереди, так как от стресса у женщин молока было мало. А дальше была эвакуация в вагонах-товарняках. Было очень много женщин с детьми, а пелёнок не было. Моя мама очень плакала, и женщины из жалости передавали кто кофточку, кто платок, чтобы использовать их в качестве пелёнок. Вот так началось моё детство. Далее - пароход на Махачкалу. Людей было много, а питьевой воды не было. Люди голодали и болели, особенно дети

и старики. Некоторые семьи захватили с собой муку и делали «затируху». Это было спасением. Однако брюшной тиф унёс много жизней. Умер и наш дедушка, Реденский Давид. Когда наступили холода, мы жили в сарае, где был коровник. Все очень мёрзли и болели. Там умерла моя тётя, Реденская Ривка. Где они похоронены, мы не знаем. Период оккупации был долгим и трудным.

Помню себя с трёх лет. Отец мой был призван в Армию и погиб под Сталинградом. Потом мы жили в Казахстане, в городе Петропавловске. Там мне выдали метрическое свидетельство, и паспортистка написала в графе день рождения – 21 июня, чтоб не было так грустно. Мои родители знали только румынский и идиш. Мама работала на махорочной фабрике. В ночные смены брала меня с собой, и я, кашляя, спала на мешках с махоркой. Помню хорошо, как выглядела пачка, на которой был нарисован солдат. Я думала, что это мой папа. Детство у меня было голодным – мёрзлая картошка и брюква. Хлеба было мало. Чай пили без сахара и без заварки. Его называли «кипяток».

После войны мы вернулись в Молдавию, а там вместо дома – воронка от бомбы. Хозяйство разграблено. И снова голод и безработица. Детство моё было жутким – всё из-за проклятой войны.

Из книги Иосифа Скарбовсого Дети войны помнят хлебушка вкус",
Том 2. Книга первая. Израиль, Studio Fresco, 2016 г